Бранка, не говоря ни слова, извлекла из своего инвентаря несколько бревен Молодой Живой Древесины и аккуратно сложила их в сердцевину костра. Затем, щелкнув кресалом, через мгновение на древесине заплясали первые, жадные языки пламени. Я же, тем временем, осторожно поставил Лину на ноги. Девушка шаталась от усталости, ее глаза были огромными и полными страха.

Как только огонь коснулся Живой Древесины, мир вокруг преобразился. Пять деревьев, что окружали нашу поляну, словно вздохнули. Их кроны зашелестели в безветрии, словно переговариваясь друг с другом. Листья затрепетали, и по ним пробежала волна изумрудного света. Они пробуждались ото сна, возвращаясь к жизни. И от этого исходило не чувство угрозы, а нечто иное: завершенность. Защита.

Инстинкт заставил меня схватиться за топор, но Бранка коротким движением головы остановила меня.

— Расслабься, все в порядке. Это один из наших лагерей.

Она мысленно отдала команду, и ее фигура дрогнула, вновь обретая четкие очертания. Затем она сняла Кольцо Скрытого Шага и спрятала его в карман.

— Отключайте кольца, они здесь не нужны.

Непонимание происходящего всё ещё висело в воздухе, но доверие к учителю оказалось сильнее страха. Я послушно отключил кольцо, и мир вокруг вновь обрёл свои прежние, ясные контуры. Лина с дрожащими пальцами последовала моему примеру.

Бранка, издав громкий стон облегчения, буквально плюхнулась на землю у костра. Системный меч она положила рядом, словно якорь, и закрыла глаза.

— Отдыхайте. Оба. Наша спокойная жизнь закончилась с вторжением этих мерзких иномирцев. Кто знает, когда еще нам выпадет шанс безмятежно поспать несколько часов под защитой «Сторожевой Рощи».

Отчасти я был с ней согласен. Адреналин давно отступил, оставив после себя свинцовую, всепоглощающую усталость. Тело горело огнем, разум тонул в мутной воде. К черту все! Сейчас от меня действительно ничего не зависело. Эта поляна, укрытая деревьями, казалась одной из самых безопасных точек, в которых я оказывался за последнее время.

Тяжелый вздох вырвался из меня, и я, последовав ее примеру, улегся на прохладную, упругую траву. Стоило закрыть глаза, как тело стремительно начало отключаться в объятиях восстановительного сна.

Неожиданно я ощутил легкое, осторожное движение рядом, а затем — теплое прикосновение к своему боку. Приоткрыв веки, я увидел Лину. Она прижималась ко мне, стараясь быть как можно незаметнее. Девушка дрожала, и я не мог понять, от ночного холода ли, или от все еще не отпускающего страха. Ее глаза, в которых смешались благодарность и робкая неловкость, встретились с моими.