Мы медленно двинулись по главной улице, ведущей к сердцу города. Воздух здесь был другим — не таким мертвым, как в кольцах смерти. Здесь еще витало нечто неуловимое… отголоски жизни, мысли, творения.

Вскоре перед нами открылась небольшая площадь. Её круглая форма была вымощена плитами цвета глубокой ночи, почти черными, с синеватым отливом. Они складывались в завораживающий спиральный узор, который, казалось, утягивал взгляд к самому центру. И там, в сердце этой спирали…

Сначала мы заметили здание, возвышавшееся за площадью. Одно из немногих, которое выстояло. Невысокое, с изящным куполом, сложенное из того же светлого камня. Широкая лестница вела к массивным дверям из черного дерева. Здание выглядело нетронутым. Но не оно привлекло наше внимание.

Прямо в центре спирали из плит, словно прикованное к этому месту, стояло нечто. Невысокий, метра два ростом, постамент из того же темного камня. А на нем…

Я замер. Лериан тихо ахнул. Гаррет застыл с разинутым ртом. Даже Ксела издала короткий, сдавленный звук, похожий на выдох.

На постаменте возвышалась Статуя Топора. Но не такая, как все, что я видел до этого.

Во-первых, она была значительно меньше, почти человеческого роста, лишь немного выше меня. Во-вторых… что она делала здесь⁈ В самом сердце города Творцов. И в-третьих… самое шокирующее.

Я помнил день своей Инициации. После нее все статуи изменили положение, застыв с поднятым над головой топором — символом явления Первого Игрока.

Все, кроме этой.

Эта статуя стояла в классической, древней позе, и немного отличалась от всех виденных мною ранее: тяжёлая фигура в строгих одеждах держала в руках огромный топор, опущенный вдоль тела, с клинком шириной, как ладонь взрослого мужчины. Лезвие упиралось в основание постамента. Руки, сжимавшие древко, казались расслабленными. Лицо воина скрывал капюшон, но в его позе читалось не предвкушение битвы, а нечто иное… умиротворение? Завершенность? Это была поза вечного стража, стоявшего на своем посту испокон веков.

Сердце забилось где-то в горле. Я сделал шаг, потом другой, медленно приближаясь к изваянию. Остальные последовали за мной, образовав полукруг у подножия.

И тогда я увидел: прямо над головой статуи, почти невидимое, висело едва уловимое мерцание — системное описание. Я сосредоточился, позволил взгляду сфокусироваться на этом призрачном свете. Буквы проступили в воздухе, четкие и ясные:

«Статуя Первого Игрока. Воздвигнута в честь явления избранного, несущего равновесие Системе. Да пребудет его воля светом в грядущих сумерках.»