Ее пальцы сжались в кулак, ногти впились в ладонь.

— Но вчера… в бою я кое-что поняла. Их Пути… они качественно иные, чужие. Иномирцы же, напротив…- она подняла на меня взгляд, и в глубине ее глаз мелькнула холодная искра, — были готовы к моим приемам. Или, по крайней мере, к чему-то очень похожему.

По моей спине пробежал холодок.

— Значит… у них есть разведданные о нас. А у нас о них — ничего.

— Именно. В войне информация — это всё. Без неё мы будем сражаться вслепую. — её голос стал твёрдым, как обсидиан. — Это очень, очень плохо.

Я был с ней полностью согласен. В голову закралась крамольная мысль:

— Может… зря мы тогда отпустили Элиана и Найру? Они ведь из Высшего Мира, могли бы что-то прояснить.

Бранка фыркнула, полная скепсиса.

— Эти «скользкие» личности? Нет, Макс. В архивах есть досье на таких. Они диверсанты, обученные виртуозно манипулировать информацией. Эта парочка могла бы так нас обмануть, что мы сами бы себе могилу вырыли. Непроверенные сведения от врага хуже, чем полное их отсутствие.

Она была права, как всегда. Мы оказались в безвыходном положении. Враги обладали подавляющей мощью и знали о нас куда больше, чем мы о них. Где же было найти эти бесценные крупицы знаний? Ответа не было, лишь гнетущее чувство неизвестности, сдавливавшее горло.

Мы просидели так еще около часа, пока солнце окончательно не скрылось за горизонтом. Лина, согретая сытным ужином и теплом костра, начала дремать, уютно прислонившись к моему плечу.

Внезапно мое «Боевое Чутье», дремавшее до этого момента, взвыло тихой, но настойчивой сиреной. Не опасность, а предчувствие… приближения. Что-то мощное, чужеродное. Я напрягся, инстинктивно сканируя взглядом поляну. Бранка тоже подняла голову, ее поза стала еще более настороженной.

И тут, всего в метре от нас, воздух задрожал. Земля под ногами словно размягчилась, стала зыбкой, и из нее, будто вырастая из самой почвы, материализовалась фигура Элронда.

Старый Творец выглядел… изможденным. Глубокие тени залегли под его глазами, обычно лучистыми и мудрыми, но теперь потухшими. Его одежда была в пыли, а на рукаве темнело пятно — то ли засохшая грязь, то ли кровь. Он пошатнулся, сделав шаг, и провел рукой по лицу, словно сметая невидимую паутину усталости.

Его взгляд метнулся от меня к Бранке, короткий кивок подтвердил оценку ситуации. Затем он посмотрел на Лину, все еще спящую на моем плече. Седая бровь медленно поползла вверх. Наконец, он обратил ко мне вопросительный взгляд.

— Макс? — его голос был тихим, но в нем читался немой вопрос.

— Это моя подруга. — ответил я, чувствуя необъяснимое желание защитить свой выбор. — Я забрал ее с собой, и она отправится с нами в Пристанище.