Мы продолжили осмотр дома, но теперь всё казалось другим. Воздух стал тяжелее, тишина — зловещей. Каждая комната, каждый предмет теперь виделись мне сквозь призму той ледяной ниши. Что это было? Последнее убежище? Добровольная могила? Или нечто куда более пугающее?

Чувство дежавю достигло своего апогея. Обойдя оставшиеся помещения, я наконец-то сложил мозаику в своей голове.

Планировка, расположение комнат, даже пропорции — всё до боли напоминало дом, в котором я жил в Пристанище. Не до мелочей, разумеется. Здесь отсутствовали усовершенствования Лериана, удобства, добавленные последующими жильцами. Но основа, каркас здания… он был идентичен.

Я замер посреди главной комнаты, оглядываясь. Иллюзия была настолько совершенной, что я почти ждал увидеть в дверном проёме Орна с миской дымящейся похлёбки.

— Лериан. — позвал я, мой голос прозвучал неестественно приглушённо в тишине. — Ты заметил?

Он стоял у окна, рассматривая трещину в стекле, и обернулся. В его глазах я увидел то же самое осознание, что бушевало и во мне.

— Да. — коротко ответил он. — Пристанище. Или, скорее… его прообраз.

— Ты знал?

Он отрицательно покачал головой, в его взгляде читалась искренняя растерянность.

— Нет. Когда я прибыл в Пристанище, дома уже стояли.

— А кто привел тебя в Пристанище? — продолжил я, чувствуя, как кусочки мозаики начинали сходиться, образуя пугающую картину.

— Элронд. — без колебаний ответил Лериан. — Он привел меня. И Кселу. И почти всех, кто живет там сейчас. Он… собирал нас. Находил в разных уголках Империи, в разное время, и приводил в Пристанище, словно заботливый пастух, сгоняющий разбежавшихся овец в безопасное стойло.

Его слова повисли в воздухе, тяжелые и многозначительные. Элронд. Мудрый, уставший глава Пристанища. Человек, знавший куда больше, чем показывал. Который десятилетиями, а может, и веками, собирал Системных Творцов в одном месте, под одним куполом. В месте, чья архитектура была скопирована с древнего города, павшего в войне за мироздание.

— Он знал о Терминусе. — прошептал я, осознание обжигало. — И построил Пристанище по его образцу. Но откуда и… зачем? Чтобы помнить своих предшественников? Или…

Лериан молчал. Его взгляд, обычно острый и проницательный, теперь блуждал в пустоте, отражая смятение, поселившееся на его некогда ясном, интеллигентном лице. У нас не было ответов, лишь тревожные догадки, зловещие, как тени, пляшущие на стенах этого дома-призрака.

Нас позвали как раз тогда, когда мы вышли на порог. С площади донесся четкий и резкий голос Кселы, разрезавший вечернюю тишину.