Я повернулся к Бранке.

— Есть ли здесь место, где я мог бы потренироваться наедине? — спросил я, стараясь придать голосу спокойствия. — Без посторонних глаз. Хочу… провести небольшой эксперимент.

— Скажи, здесь есть место, где я могу потренироваться в одиночестве? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Без лишних глаз. Хочу… поэкспериментировать.

Ее взгляд, острый, как лезвие, медленно остановился на мне. В глубине ее глаз мелькнуло понимание. Она коротко и решительно кивнула.

— Есть. Пойдем.

Не говоря больше ни слова, она приказала стражам продолжать тренировки, развернулась и направилась к выходу. Мы покинули гулкий зал, погрузившись в прохладную, почти осязаемую тишину Пристанища. Бранка повела меня вниз, на нижний уровень, где ютилось большинство жилых домов, включая наш. Наконец, она остановилась перед неприметной дверью в скале из темного, почти черного дерева, укрепленной стальными скобами. На ней не было ни ручки, ни замочной скважины — лишь гладкая, отполированная временем поверхность.

Бранка приложила ладонь к центру двери. По дереву пробежала слабая голубоватая рябь, раздался тихий щелчок, и створка бесшумно отворилась, открывая проем в темноту.

— Идем. — бросила она, шагнув внутрь.

Я двинулся следом. Знакомые ледяные мурашки пробежали по коже. Свет позади погас, но тут же впереди замерцали тусклые светильники, вмурованные в стены. Мы оказались на узкой лестнице, уходящей вниз, в зияющую черноту. Спуск казался бесконечным. Каменные ступени, отполированные до зеркального блеска бесчисленными шагами, вели нас в самое сердце скалы. Воздух становился всё холоднее и плотнее.

Наконец, лестница вывела нас в просторное подземное помещение. То, что открылось моему взору, вызвало искреннее удивление. Перед нами предстала точная копия зала, где я впервые присутствовал на совете Творцов. Но там, где возвышалось величественное Древо, зияла лишь пустота. Вместо ауры мудрости и покоя здесь царил дух тотального разрушения.

Повсюду виднелись следы применения невероятно мощных артефактов. Стены были испещрены выбоинами и оплавленными пятнами: одни дымились ледяным инеем, другие все еще излучали остаточное тепло. Пол расчертила паутина трещин, уходящих вглубь на несколько метров. Воздух был пропитан едким запахом гари, озона и расплавленного камня. Казалось, сама материя этого места была многократно перекроена и сломлена чьей-то необузданной силой.

Бранка, не обращая внимания на окружающий хаос, указала на дальние стены, где возвышались массивные стеллажи, доверху забитые ящиками, свитками и странными сосудами.