— Стоп.

Я открыл глаза. Она стояла передо мной, её лицо было серьёзным, без тени того одобрения, которого так ждал.

— Ты достиг порога, я чувствую это. — сказала она. — И как бы мне ни хотелось, чтобы ты стал сильнее прямо сейчас… ты еще не готов. Посвящение на шестую стадию — это не просто рост, это трансформация.

Она сделала паузу, глядя мне в глаза.

— Когда я буду уверена, что ты готов — не только телом, но и духом — мы займемся твоим Посвящением. Но не сегодня.

Протест уже рвался наружу, но я сдержался, встретившись с её усталым, но твёрдым взглядом. Я понял, что она права. Молча кивнул, чувствуя смесь разочарования и неожиданного облегчения.

Бранка, увидев мой кивок, чуть расслабила плечи.

— Хорошо. На сегодня — всё.

Она щелкнула пальцами и в следующее мгновение серая пустота симуляции схлопнулась, уступая место давящей, живой тьме Великого Леса и тихому, едва уловимому гудению «Хора Безмолвных Стражей».

Я открыл глаза. Тело отозвалось привычной, лёгкой усталостью — не физической, с этим справлялось «Абсолютное Тело», а ментальной, глубокой. Воздух был прохладным и влажным, насыщенным запахами сырой земли, гнили и вечной скверны.

Приподнявшись на локте, я осмотрелся. Наш небольшой лагерь, отсечённый от внешнего кошмара защитой Гаррета, спал. Вернее, спали те, кому положено. На краю площадки, спиной к нам, сидели две фигуры, неподвижно вглядываясь в ночную чащу. Ксела и Каэл.

Я бесшумно поднялся, ощущая, как каждая мышца пробуждалась, разгоняя остатки виртуальной скованности. Подошел к Каэлу, который сидел на камне. Его поза была напряженной, спина — прямой, рука лежала на эфесе клинка, но в уголках глаз залегла усталость.

Я мягко похлопал его по плечу. Он вздрогнул, но не обернулся.

— Иди спать. — тихо произнес я. — Теперь моя очередь.

Каэл лишь кивнул, не проронив ни слова. Тяжело поднявшись, он направился к своему месту. Ксела, услышав шорох, лишь бросила на меня короткий, оценивающий взгляд. Затем, словно передавая невидимую эстафету опасности, кивнула в сторону леса и молча растворилась в тени, рядом со своими рюкзаками.

Бранка сменила её, заняв место рядом со мной. Следующие два часа прошли в молчании. Тишина Леса была красноречивее любых слов. Она была тяжелой, напряженной и враждебной. Лишь изредка ее нарушали далекие, неясные звуки: скрежет, шорох, приглушенный вой. Мое «Боевое Чутьё» не дремало, посылая легкие, тревожные импульсы, но сама угроза оставалась за невидимым барьером артефактов.

Я сидел, прислонившись к топору, и думал о симуляции, о новых умениях, о грядущем Посвящении. О Лесе, в чьи глубины мы все дальше погружались. О цели — безумной, невероятной — укротить это чудовище. Мысли текли плавно, без тени паники, с холодной, почти отстраненной ясностью. Бранка была права: такая передышка была жизненно необходима.