— Может, я посмотрю с тобой позже кино, — сказал Рим, садясь рядом с кувшином. — Просто не готов я сейчас. Надо подумать, что делать дальше.
— Пока ты спал, мы с ребятами обсудили, — сказал Скрип. — И решили, что ты был во всём прав.
Скрип больше ничего не добавил. Рим ни о чём не спрашивал, пока «синоглазка» не заговорил снова:
— Не знаю, правильно ли это считать русской идеей. Только мы верно сделали, что прилетели сюда. Не позволили ни Марии Стюарт в одиночку напялить царскую каску, ни одной лишь Елизавете. И испанцам страну не сдали. И при этом не убили их. Живы все, кто мог выжить. И войны как бы и нет. Дальше, наверное, будет пусть худой, но всё-таки мир. Рим, ты нам поставил верную задачу. Только половина команды тебе в этом не признаются. Стесняются.
— Даже не буду спрашивать кто,– хмыкнул Разумовский.
— Командир, не прибедняйся. Ты нас знаешь, как облупленных. Только нам теперь следующий шаг надо думать. Что делать? Останемся в Англии, или ещё куда-то полетим?
— Капсула, наверное, на прежнем месте, — произнёс Рим, погружаясь совсем в другие мысли. — А скажи, Скрип, у тебя же в башке полная энциклопедия есть, да? С учебниками истории всё в порядке?
— Да вроде в порядке.
— Поищи информацию про Родриго Веласкеса. Кто он такой вообще?
Глаза Скрипа снова замигали синим. И через минуту он ответил:
— Человека с таким именем ни в одних учебниках нет в этих временных границах. Есть только один, но тот помер в 977 году…
— Значит, этого Родриго мы создали, — задумчиво сказал Рим. — Наше вмешательство породило новую элиту. Таинственный Веласкес — один из них.
— Наверное, приближённый короля, — предположил Скрип.
— Если так, то очень странный приближённый, — покачал головой Рим. — Потому что у короля уже был посол. Бернардино де Мендоса.
— Да, был такой, — подтвердил Скрип, очевидно, снова копаясь в исторических сведениях. — При короле Испании Фелипе II. Он был на ножах с Елизаветой. Но потом вроде помирились. Имел какие-то дела с Генрихом III, королем Франции. Ну и с оппозицией, само собой. Со всеми тусил дядя. Сколотил себе имя и состояние. Да, собственно, он сам из небедной семьи.
— Он вчера был здесь, — сказал Рим. — Вместе с испанской делегацией.
— Да, я знаю, — кивнул Скрип. — Я сразу срисовал их рожи. Пробил по базам, кого мог. Бернардино де Мендоса — единственный, кого я опознал. Остальные все неизвестные. Даже странно, что он у них не главный.
— Ясно. Скрип, а нет ли у тебя базы данных итальянских девушек от конца пятнадцатого века?
— Извини, командир, — хохотнул Скрип. — Нет.