Григорий, правда, настоял, что осмотр самолета проведет, как положено. И тщательно облазил бомбардировщик после того, как гости от капонира убрали механика, техника, вооруженца и прочих «маслопупов». Старался при этом не обращать внимания на невысокого парня с плавными движениями и холодными глазами профессионального убийцы, что тенью ходил за ним. Хотел было пугануть его, надавить боевой аурой, но потом решил, что лучше не стоит. Кто знает, чем аукнется подобное мальчишество? Пальнет еще от неожиданности.

«Эмка» с фарами, закрытыми светомаскировочными фильтрами, подъехала, когда Дивин, закончив осмотр, стоял чуть поодаль «бостона» и мирно курил в кулак. Хлопнула передняя пассажирская дверь, и из машины резвым чертиком выскочил капитан Тоносян. Подлетел к экспату, коротко поздоровался, и тоном, не терпящим возражений, потребовал отвернуться.

— Пригляди, чтобы не подглядывал, — отрывисто скомандовал разведчик убивцу и размашистым шагом пошел обратно к «эмке».

— Не очень-то и хотелось, — тихо проворчал Григорий, отворачиваясь. Быстрый взгляд он все равно успел кинуть, но ничего интересного не заметил. С заднего сиденья наружу медленно выбралась бесформенная фигура человека в офицерской плащ-палатке. Голова надежно скрыта под капюшоном. Даже не поймешь — мужчина это или женщина?

— Товарищ майор, смотрите в море, — рука охранника мягко коснулась предплечья Дивина. — Там сегодня потрясающей красоты лунная дорожка.

— Ага, и звезды. Крупные такие, — охотно поддержал его экспат. — Определять свое местоположение по таким одно удовольствие. Штурман мой, наверно, пищал бы от восторга.

— Спасибо.

Григорий молча пожал плечами. Люди делают свою работу, он скоро выполнит свою. За что тут благодарить? Хотя…какая, к лешему, благодарность, если правая рука парня лежит на кобуре. И что-то подсказывало, в затылок летчику он шмальнет, не задумываясь, если вдруг получит такой приказ. А нарочитая вежливость лишь ширма. И до лампочки этому хорошо обученному «волкодаву» на майорские погоны и россыпь орденов на груди у пилота. Видел экспат в той, прежней своей жизни, похожих офицеров из личной охраны Императора. Когда же это было? А, точно, на торжественном приеме по случаю окончания академии.

Император…Григорий вдруг поймал себя на мысли, что не может вспомнить его лицо. А ведь огромный парадный портрет висел в их учебной аудитории прямо перед рядами сидящих курсантов. И выпуски новостей то и дело обрушивались ворохом красочных подробных сюжетов многочисленных рабочих поездок, встреч и церемоний с участием главы Империи практически все годы обучения. Но нет, в голове теперь осталась лишь смутная безликая тень в расшитом золотом мундире.