Настроение резко испортилось. И потому практически весь полет Дивин ругался на разведчиков и их игры, словно пьяный сапожник.

Белая.

Все, переходим в горизонтальный полет. Черт, а в одиночку реально сложновато отсматривать заднюю полусферу как следует. И, как нарочно, облаков — верных помощников ночного летчика — сегодня почти не было. А еще и звезды издевательски подмаргивают с вышины. Дескать, мы тебя видим! И луна светит холодным бледным светом, как фрицевский прожектор. Эх, не вовремя.

Красная!

Дивин замер, превратившись в статую. Руки намертво стиснули штурвал, не давая «бостону» шелохнуться. Бомбардировщик шел прямо, словно на боевом курсе, не отклоняясь ни на йоту. Ровно гудели двигатели, мягко светились циферблаты, а Григорий будто сросся с самолетом, стал его частью. И потому каким-то нечеловеческим сверхчутьем ощутил, как сначала открылся люк в кабине воздушного стрелка, а потом от машины отделилась и камнем упала вниз небольшая ее часть.

Все. Спрыгнул. Или спрыгнула. Плевать! Теперь еще пару-тройку километров вперед, а потом начнем представление для гансов. Не судьба, ребятки, вам сегодня выспаться. А про выброшенного разведчика лучше забыть, будто его и не было. Как и пройдохи Мессинга, что усвистал сегодня утром обратно в Москву.

Мессинг! Экспат поморщился, словно от зубной боли. Тогда, в офицерском общежитии, этот «артист» сумел его сильно удивить. В первое мгновение до Григория не дошел смысл сказанного. Но уже через секунду он нехорошо зыркнул на стоящего перед ним человека и медленно спросил:

— Как много вы знаете?

Вольф Григорьевич молча смотрел на Дивина расширенными глазами, а по виску его катилась крупная капля пота. Мантис вдруг зарычал внутри хозяина и презрительно ударил по тонким, едва заметным полупрозрачным щупальцам, что пытались влезть в голову экспата юркими змейками. По крайней мере, так это выглядело для летчика на картинке, что транслировало второе «Я».

Мессинг болезненно вскрикнул. Ноги его подкосились и он мешком упал на табурет. Вцепился трясущимися пальцами в край стола и измученно простонал:

— Прекратите!..Прошу!!

— Только после вас, — усмехнулся Григорий. Он спокойно отхлебнул от своей кружки. Сделал пару небольших глотков, недовольно поморщился и поставил ее на стол — Пожалуй, обойдусь без этого пойла.

Давление на мозг пропало. Дивин выждал некоторое время, а затем удовлетворенно кивнул. Достал папиросы и пододвинул к себе поближе банку с окурками.

— Что это было⁈ — прохрипел Вольф Григорьевич, с ужасом глядя на экспата вытаращенными глазами. К слову, белки в них окрасились кровью из лопнувших склер. — Сейчас…я видел чудовище!..И оно едва не сожгло мой мозг!