— О, как! — экспат удивленно вскинул брови. Уважительно качнул головой. — Сильны вы. Не ожидал. Пробить ментальную защиту мантиса…это дорогого стоит.

— Мантиса? — перебил его артист, глядя горящими глазами. — Это название вашей расы?

— Наверное, мне лучше вам один раз показать, чем пытаться объяснить, — задумчиво сказал Григорий. Поднялся на ноги, медленно расстегнул ремень и небрежно швырнул его на кровать. — Скажите, Вольф Григорьевич, я не слишком вас шокирую, если разденусь догола? Не хотелось, знаете ли, превращать в безобразные лохмотья форму и исподнее.

Картинка послушно увеличилась в размере, скакнула поближе, и Дивин прикинул, как лучше всего зайти для атаки. Пожалуй, стоит в первом заходе сразу ударить вон по тому приземистому бараку, где по сведениям партизан, размещен летный состав.

«Бостон» накренился, повинуясь команде летчика, и скользнул вниз. В нужный момент с креплений под его широкими плоскостями оторвались бомбы и понеслись по сложной кривой траектории вперед, к цели. А самолет немного «вспух», и пошел в вираж. С небольшим опозданием зажглись несколько прожекторов и их лучи суматошно запрыгали, разрезая ночную тьму, пытаясь нащупать краснозвездную машину.

Поздно! ФАБы рванули почти в той точке, куда целился экспат. Барак скрылся в облаке дыма и огня, в разные стороны полетели обломки. А Григорий уже вел «пирата» в новую атаку. На этот раз он щедро, от всей души, засеял обиталище асов люфтваффе доброй порцией ампул с зажигательной смесью. Кассеты с ними напоминали широкий ковер, что опустился с неба, лег на здание и землю вокруг, а через секунду превратился в многометровую огненную реку, что жадно принялась пожирать все, что попалось на ее пути. Ослепительное пламя взметнулось высоко вверх, освещая редкие черные точки тел тех немногих счастливцев, которым повезло выскочить из-под рушащихся стен и перекрытий.

Световой столб скользнул по крылу бомбардировщика, зацепил краем кабину и Дивин зарычал от злости, едва успев закрыть глаза. Он закрутил на автомате какую-то нелепую, не имеющую названия, корявейшую фигуру, за которую любой мастер высшего воздушного пилотажа немедленно расстрелял бы его перед строем с превеликим наслаждением. Зато немецкие прожектористы и зенитчики явно оказались не готовы к подобной выходке советского пилота и потеряли того из виду. А многочисленные разноцветные трассы «эрликонов» и снаряды зениток прошили многострадальное крымское небо впустую. Там, где гитлеровцы ожидали поймать противника, зажать его в огненные клещи и уничтожить.