— Спасибо. Не хочется что-то, — Дивин с отвращением глянул на свою тарелку с размазанной по ней «блондинкой» и нетронутой котлетой[3]. — Я лучше какао попью. Передай-ка чайник.

— Кстати, тащ майор, я тут разузнал: «ласточки» уже поели и ушли отдыхать, — наклонился к нему с заговорщицким видом старшина. — А товарищ лейтенант про вас спрашивала.

— Так что ж ты молчал⁈ — вскинулся экспат. — С этого и следовало начинать! — Он решительно поднялся из-за стола, поблагодарил пожилую подавальщицу, наблюдавшую за ним с понимающей улыбкой, подхватил лежащие рядом, на широкой скамье, куртку с фуражкой и рванул на выход.

Пока шел, задумался. А стоило ли сейчас вламываться к девчонкам? Они ведь тоже вернулись после тяжелого изматывающего вылета. И сейчас, наверное, отдыхают. Григорий остановился. Огляделся по сторонам. Аэродром потихоньку оживал, готовясь к новому боевому дню. Сновали туда-сюда пузатые топливозаправщики, полуторки с бомбами и кислородными баллонами, маршировала смена караула, деловито чапали куда-то механики в замызганных рабочих комбинезонах. Все, как обычно.

Нарушала привычную идиллию разве что фигура князя Гагарина, что неторопливо двигалась навстречу Дивину. Полковник — или кто он там на самом деле? — держал в руках дымящуюся трубку.

— Что за табачок у вас такой духовитый? — поинтересовался экспат, принюхиваясь.

— Кэпстен, — с любезной улыбкой ответил Гагарин. — Есть сорта поинтереснее, но я, так уж вышло, привык именно к этому. Не пробовали? Могу подарить пачку-другую.

— Нет, спасибо, — отказался Григорий. — К трубке не приучен. До сих пор и папирос хватало с лихвой.

— Никогда не поздно перейти на уровень повыше, — заметил полковник, окутываясь очередным облачком ароматного дыма. — В этом и состоит предназначение любого нормального человека — стремиться наверх. Разве не так? Другое дело, что никому ничего не дается даром. И частенько ключевой вопрос состоит в том, какие жертвы вы готовы принести.

— Не понимаю. Вы сейчас о чем? — недоуменно взглянул на него Дивин. — Говорите какими-то загадками.

— Неужели? — князь вежливо улыбнулся. — Взять, к примеру, вас. Блестящий летчик, герой, обладатель весьма любопытных способностей…и при этом всего лишь майор. А ведь многие ваши ровесники командуют полками, а то и дивизиями. И носят штаны с лампасами. Не обидно, Григорий Иванович?

— Меня вполне устраивает, — пожал плечами экспат. — Сидеть за бумажками не люблю. А высокие чины мигом поставят крест на полетах. Нет уж, увольте.

— Так ведь война скоро закончится, — снова пыхнул трубкой Гагарин. — И кому вы будете нужны? Что вас ждет в мирное время? Заштатный гарнизон, неустроенный быт, потолок в продвижении по службе. А вашей сударушке это придется по нраву? — вкрадчиво поинтересовался вдруг «американец». — Я сейчас о лейтенанте Гришиной. Разве она заслуживает подобную участь?