— Как тебе сказать, — задумчиво протянул контрразведчик. — Есть немного.

— Зента Круминя?

— Почему именно она? — быстро спросил Карпухин. — Почему не Карманов, к примеру.

— Точно она, — бледно улыбнулся Григорий. — Угадал я. Жаль, что загодя не предупредили. Теперь вот без Прорвы как-то выкручиваться придется. Наверху знают, или это лично ваша инициатива?

— Вот сейчас мы об этом детально и поговорим, — деловито сказал Дмитрий Вячеславович и громко крикнул в сторону двери. — Дежурный, чаю нам принеси. И бутерброды!

Техник самолета, на котором предстояло лететь экспату, рослый, крепкий, молчаливый старший сержант с обветренным красным лицом, протирал приборы в тот момент, когда Дивин подошел к штурмовику. Увидев летчика, техник ловко и быстро вылез из кабины, соскользнул по широкой плоскости на землю и бросил ладонь к виску:

— Товарищ майор, на самолете выполняется предполетная подготовка.

— Здравствуй, — Григорий, не чинясь, пожал ему руку. Не хватало еще выпендриваться перед тем, от кого, быть может, зависит твоя жизнь. — Как машина?

Старший сержант широко улыбнулся.

— Как часики, товарищ командир. Высший сорт!

— Кто-нибудь летал на ней до меня?

— Капитан Рыжков облетывал.

— Что говорил?

— Да что, — задумался техник. — После первого раза пожаловался, что магнето барахлит. Так мы с мотористом потом все исправили. Прав оказался товарищ капитан. И, главное, вовремя внимание обратил, а то быть беде. Ладно, если бы просто на вынужденную плюхнулся. А то ведь и совсем по-плохому все могло обернуться.

— Однако, — недовольно покачал головой Дивин. — А говоришь, как часы.

— Теперь все в порядке, — твердо сказал старший сержант. — Правду говорю. На вынужденную «илюха» не садился, все оборудование исправно. И в управлении «ласточка» легка. Без норова.

— Что ж, посмотрим, — экспат направился в привычный обход самолета, проверяя внешнее состояние узлов. Техник шел позади летчика, внимательно наблюдая за его действиями.

— В «зону» пилотажную пойдете?

— Нет. Попросили продемонстрировать, как на фронте штурмовка проводится.

— То-то я гляжу, боекомплект полный и бомбы не учебные подвесили, — просветлел старший сержант. — Обычно-то по двадцать патронов на ствол и амба. А тут до железки. То есть, погодите-ка, киношники по вашу душу пожаловали?

— Киношники? А, эти, с камерой. Знаешь, не скажу точно. Приехали с какой-то грозной бумагой, говорят, чуть ли не от самого Мехлиса, потребовали предоставить им возможность заснять боевую работу самолетов всех типов. Сегодня вот мне очередь выпала. Так полковник Карманов распорядился.