— А сейчас они на полигон уехали?

— Куда же еще? Конечно, на полигон. Им там специально блиндаж оборудовали. Чтобы, не дай бог, под случайный осколок или пулю не попали.

— Ох, — поежился техник, — не приведи, Господь. «Илюха» уж врежет, так врежет!

— А ты почем знаешь? — насторожился Дивин. — Ну давай, не тяни, мнешься, словно красна девица. Рассказывай!

— Да что тут рассказывать, — глухо произнес старший сержант, опустив глаза. — Два года назад, под Сталинградом попали под атаку своих самолетов. Мы в тот день в аккурат через Волгу переправлялись. Помню, облака полнеба закрыли, но кое-где разрывы виднелись. Вот в них мы группу штурмовиков и заметили. Они в сторону фрицев шли. Ну, дело привычное, идут себе и идут. Никто на них особого внимания не обратил. «Юнкерсов»-то мы уже по звуку моторов знали. А потом вдруг из этих самых облаков как бомбы-то засвистят, да по нам как врежут! И, главное, метко так — первая серия почти сразу несколько понтонов вдребезги разнесла. В переправе брешь образовалась, люди и техника в воду посыпались, будто горох из стручка. А бомбы все продолжают и продолжают сыпаться, точно град. На переправу, на подъезды к ней. Густо так, кучно. Мы в рассыпную! Да только там где спрятаться-то — степь кругом, — с тоской протянул техник.

— Доводилось воевать в тех местах, видел, — хмуро кивнул Григорий.

— Тогда понимаете о чем я, — горько вздохнул старший сержант. — Знаете что обидно, товарищ командир? Ладно бы, если они только бомбами ограничились. Так ведь нет, на этом не закончили, не успокоились! Понравилось, видать, что сопротивления ответного никакого. Зашли с запада, из облаков вывалились и как начали нас эрэсами, да пушками с пулеметами причесывать — понеслись клочки по закоулочкам! Понтоны еще в двух местах расчихвостили, в «круг» над нами встали и бьют, бьют! Как заведенные.

— А на какой высоте они были? Неужто летчики не видели, что по своим стреляют? — обалдел Дивин.

— Высота? Метров сто пятьдесят, не больше, — прикинул техник, наморщив лоб. — Должны были понять, что обмишурились. Железно. Но…в общем, когда они на третий заход пошли, зенитчики наши по ним огонь открыли. Там на берегу счетверенные «максимы» стояли. А еще несколько малокалиберных орудий.

— Сбили?

— Какое там! Эти сволочуги на батарею враз накинулись, как псы бешенные, и перепахали ее вдоль и поперек. Так старались, что два самолета столкнулись и неподалеку грохнулись. Не взорвались, но разбились напрочь. Вдребезги.

— А летчики что? Стрелки?

— Стрелков не было. Тогда еще «ильюши» в большинстве своем одноместные были — вы помнить должны, раз в Сталинграде воевали. А летчики…летчики погибли. Мы их потом, когда налет закончился, из-под обломков достали, документы вытащили и нашему особисту передали. Чтобы, значица, страна узнала своих «героев»! — последние слова старший сержант выкрикнул, сжав до хруста кулаки.