— Ишь ты, — усмехнулся Григорий. И осведомился с любопытством. — Требовательный у вас командир, выходит?

— Не то слово, — вздохнул печально шофер. — Давеча не успели подвезти вовремя горючку, вылеты из-за этого пришлось отложить, так всерьез грозился командира БАО в штрафбат отправить. А что он мог сделать, если фрицы недавно склад разбомбили?

Слыхал, слыхал Дивин об этой неприятной истории. В самом деле, несколько фашистских ночных бомбардировщиков как-то подозрительно точно вышли на армейский склад топлива и устроили там локальный Армагеддон. Зарево стояло на полнеба.

Военная контрразведка подозревала, что это дело рук засланных диверсантов — дескать, именно они указали координаты хранилища ГСМ. Смершевцы буквально землю носом рыли, пытаясь напасть на след вражин, но, насколько было известно Григорию, без особого успеха.

— И что, до сих пор не летают?

— Да нет, что вы! Я же говорю, подполковник наш хват — вырвал с мясом у тыловиков обеспечение горючим. Даже сверх положенного. За полк кому хошь глотку порвет.

— Повезло, значит, тебе — к такому командиру попал, — незлобиво поддел шоферюгу экспат. — А сидишь и ноешь.

— Это я так радуюсь, — обидчиво шмыгнул носом водитель.

— Оно и видно, — засмеялся Дивин. — Кстати, ты сказал, что тебя «фоккер» гонял. Когда это было?

— Так это, — шофер задумчиво прищурился, вспоминая, — третьего дня. Да, точно, я еще тогда с утра с Самвелом — это напарник мой на «Захаре»[2] — баллон пробитый менял. На гвоздь под снегом налетел. А может, на проволоку — здесь этого добра и на дорогах, и по обочинам просто завались. Наколотили во время наступления немчуру.

— Угу, — задумался экспат. Интересное дело: вражеские «охотники» гуляют по нашим тылам, атакуют даже одиночные машины — так, словно на дворе по-прежнему 41-ый, — а где, спрашивается, в это время шляются наши доблестные истребители? Хотя, может быть, просто какой-то залетный фриц порезвился и удрал восвояси.

Какой-то посторонний звук ввинтился в уши, заставил Григория насторожиться. Он еще не успел до конца осознать, что именно произошло, а инстинкты уже взяли верх.

— «Мессеры»!

Дробно простучали по кузову и кабине пулеметные пули. Что-то теплое плеснуло прямо в лицо экспату. Водитель сначала неловко вздрогнул всем телом, а потом стал заваливаться на Дивина.

— Накаркал! Черт! Черт! Черт!!!

Экспат не растерялся. Оттолкнул плечом тяжелое, безвольное тело убитого и ухватился за руль. Главное сейчас — это вывести машину из-под обстрела. Но, как назло, в пределах видимости не было и намека на съезд. Бросить все и прыгнуть прочь?