— Что поделать, там я нужнее.

— Понимаю.

— Давай, что ли, прощаться? — Григорий неловко протянул старшине ладонь. — Авось, еще свидимся.

— Земля круглая, глядишь, и правда сойдемся. Это ж только гора с горой не сходится, а человек с человеком завсегда способен.

— Да ты, оказывается, философ, — тихонько засмеялся Дивин. — Стихи, часом, не пишешь?

— Стихи? — растерялся секретарь и вдруг густо покраснел. — А откуда вы знаете?

— Неужто угадал? — удивленно присвистнул экспат. — Во, дела! Эх, жаль, времени нет — обязательно попросил бы почитать. Не встречал еще настоящих поэтов. У нас в полку иногда попадались рифмоплеты, так всех их навыков хватало лишь на Боевой листок. А хотелось бы услышать что-нибудь стоящее — про нас, про летчиков.

— Я перед войной закончил Литературный институт, — смущенно поведал старшина. Он снял свои очки и застенчиво взглянул на Дивина близорукими глазами. — Два сборника выпустил. Так, ничего особенного, не Твардовский, конечно, и даже не Тихонов, но кое-какую известность приобрел. Одно из стихотворений сам Сурков похвалил.

— Однако! — поразился Григорий. — Выходит, все это время жили по соседству, а ни разу так по душам и не поговорили. А сейчас, как назло, времени нет — вон, похоже, машина за мной пришла. Жаль. Что ж, не поминай лихом!

— Кедрин! — крикнул секретарь, когда Дивин забросил вещи в кузов «трехтонки» и полез в кабину к водителю.

— Что⁈ — экспат обернулся.

— Я говорю: Кедрин. Дмитрий Кедрин. У него есть отличные стихи про летчиков. Найдите, не пожалеете: «У КП на маленькой площадке Летчики играют в волейбол…»[1] — произнес напевно старшина.

Григорий замер.

— Еще! Еще помнишь?

— Товарищ майор, время, — заныл водитель. — Мне потом еще на склад за боеприпасами ехать.

— Черт бы тебя побрал! Ладно, трогай. Прощай, старшина! Глядишь, еще прочтешь все стихотворение целиком.

— Товарищ майор!

— Да едем, едем, не канючь ты!

Дивин захлопнул с силой разболтанную дверь кабины и попытался усесться поудобнее. «Трехтонка» отчаянно взревела двигателем и медленно тронулась с места.

— Твою мать! — выругался экспат, чувствительно приложившись затылком о какую-то совершенно не к месту торчащую железяку. Хорошо еще, что шапка смягчила удар, иначе точно бы шишку набил или заработал рассечение. — Что тут у тебя за склад металлолома?

— Где? А, это меня недавно «фока» на дороге гонял. Кабину, гад, зацепил. А ремонтники никак не доберутся и не починят.

— А сам-то что, совсем без рук?

— Да когда? — плаксиво, по-бабьи заголосил водитель. — Полк постоянно на полигонах тренируется, то и дело что-нибудь требуется кровь из носу. Комполка лютует, сам уже весь почернел и нас загонял.