В дверном проеме в этот момент появилась здоровенная черная морда. Увидев хозяина, кот басовито мявкнул и, мощно оттолкнувшись, совершил великолепный прыжок прямиком на грудь экспату.

— Вот же ж! — охнул тот, покачнувшись. — Ну, ты, братец, и нажрал жопу! Чуть с ног не сбил.

— Во, дают! — захохотал бортмеханик. — В цирк ходить не надо. Укротители тигров, весь вечер на арене. Подождите, я сейчас его корзинку вынесу. Хотя…товарищ ученый, пошукайте там корзинку? — крикнул он внутрь салона.

Через несколько секунд в проеме возникла фигура совершенно нелепо выглядевшая в обстановке фронтового аэродрома: невысокий сутулый мужчина в мешковатом длинном черном пальто, с портфелем в одной руке, корзиной в другой. На голове штатского была щегольская шляпа, из-под которой виднелся внушительных размеров нос и роскошная грива курчавых волос.

— Держите, — он протянул корзинку «бортачу». Затем ловко спустился на землю и двинулся к Григорию. — А вы, должно быть, майор Дивин? Очень приятно. Мессинг. Вольф Григорьевич Мессинг. Давно хотел с вами познакомиться, но все как-то не складывалось. — Пришлось вот с Дальнего Востока специально к вам в Крым лететь.

— Ко мне⁈

— Ну да. Зря, что ли, я для вас самолет купил? Надо теперь убедиться, что мой подарок оказался в надежных руках, — засмеялся мужчина, пристально разглядывая экспата черными, как смоль, глазами. — А что, вас разве не предупредили? Из Главпура должны были телеграмму отбить.

— Первый раз слышу, — честно признался летчик.

— Ну как же так, мне ведь клятвенно обещали и в вашем Главном штабе, что, мол, обязательно известят!

— Вольф Григорьевич известный ученый, — сообщил бортмеханик с такой гордостью, словно рекомендовал своего родственника или близкого знакомого. — Я еще до войны бывал на его представлениях психологических опытов. Потрясающее впечатление осталось.

— Ну, когда это было, — скромно улыбнулся Мессинг, по-прежнему не спуская глаз с Дивина. — С тех пор столько воды утекло.

А ведь его что-то беспокоит, сообразил вдруг Григорий. И источник этого беспокойства — я.

— Мы с вами раньше где-то встречались? — грубовато и бесцеремонно поинтересовался экспат. — Вы меня так разглядываете, будто знали раньше. Я, к сожалению, в сорок первом частично потерял память и не все помню.

— Серьезно? — ученый саркастически усмехнулся. — Вы, в самом деле, в это верите? Ну, в свою амнезию?

Ишь, куда разговор повернул, насторожился Дивин. Беседа приобретала опасный оттенок. Неужто этот странный типчик из ведомства Махрова и знает об истинной сущности инопланетного попаданца? Но ведь Махров обещал, что не побеспокоит больше.