— Да? — усмехнулся Рутолов. — А нам тут птичка на хвосте принесла, что с тобой ничего серьезного произойти не может.

— Ты о Мессинге? — догадался Дивин. И зло погрозил кулаком отсутствующему артисту. — Ох, вырву я когда-нибудь этому гипнотизеру-шарлатану его длинный болтливый язык! Вот, ей-ей, вырву! Буробит, словно помелом. Представляешь, он и мне задвигал, что, мол, проснулся как-то утром, сел за завтраком читать газету, а в ней статья про лихого штурмовика-героя. И его, Вольфа Григорьича, то бишь, дескать, в тот момент осенило, что надо вышеуказанному летчику непременно купить самолет — разумеется, самый лучший! — и поехать, чтобы лично передать машину из рук в руки. Когда только уедет из полка?

— Не веришь ему? — прищурился штурман и потянулся за эмалированным чайником, что стоял на столе. — Чай будешь? Подставляй кружку.

— Ага, плесни маленько. Заварки не пожалели, молодцы. А Мессингу… не-а, не верю! Брешет, подлец, как сивый мерин. Думаю, опять разведка кружева плетет.

— Ты, Кощей, завязывал бы с подобными разговорами, — майор Рутолов сделал страшные глаза и показал взглядом на Горбунова. — Не то место и время.

— Пуганные вы, — с видимым сожалением вздохнул экспат. — Я иногда думаю, что жить собрались вечно. Ну да ладно, проехали. Так что там с конвоем, когда летим?

Луч аэродромного прожектора лизнул взлетную полосу и уперся в ночное небо. В световом столбе проявились низкие чернильные облака.

— Ни единой звездочки не видать, — прошелестел в наушниках раздраженный голос штурмана. — Хрен сориентируешься!

— Вылезай на крыло и разгоняй облака, — с коротким смешком предложил ему экспат, поглощенный предполетной подготовкой. Что-что, а упустить даже какую-то мелкую деталь в столь важном деле означало получить в воздухе вполне себе полновесную проблему, грозящую катастрофой. Человек незнакомый с летной работой мог бы назвать это перестраховкой и даже обвинить летчика в трусости, но Григорий давным-давно вывел для себя нехитрую формулу: делай только то, в чем уверен на сто, двести процентов. Не меньше. А что касается непосредственно пилотирования…так для профессионала оно должно занимать минимум внимания. Основное же — это осмотрительность и оценка обстановки.

— Савелий, все в порядке?

— Норма, командир.

— Вот и славно. Поехали, что ли.

Ловкие пальцы экспата привычно и легко пробежались по тумблерам и переключателям на приборной доске. Бледное зеленоватое свечение окутало ее, дрогнули, оживая, стрелки на циферблатах. Дивин машинально зафиксировал в мозгу их показатели, включил зажигание и легонько тронул ручку сектора газа. Повернул голову и увидел, как чихнул левый двигатель, нехотя тронулись с места, проворачиваясь, саблевидные лопасти винта. Миг, и вот уже они превратились в прозрачный, невидимый круг. Звук упорядочился, стал ровнее и тише. Григорий оттянул «ухо» шлемофона, внимательно вслушался. Похоже, полный порядок.