Утро третьего дня.

Я занял позицию у торгового ряда, ближайшего к административному кварталу. Образцы разложены. Лицо — скучающее. Руки — на ткани.

Полдень. Солнце в зените, белый камень мостовой слепил глаза. Площадь была заполнена до отказа — торговцы, покупатели, зеваки, чиновники в официальных костюмах, обслуга Форума. Тысячи аур, слившихся в сплошной, пульсирующий фон.

И в этом фоне — как одна чистая нота в хаосе расстроенных инструментов — я почувствовал её.

Знакомая. Но — другая. В последний раз она была яркой, живой, с той характерной глубиной, которая выдавала масштаб силы, скрытой за фасадом принцессы.

Теперь — глубже. Плотнее. С оттенком чего-то жёсткого и усталого.

Но это была она. Частота, рисунок, глубина — всё совпадало. Мой собственный «слепок» её ауры, сохранённый в памяти, наложился на то, что я чувствовал сейчас, — и контуры совпали.

Юлианна.

Кулаки непроизвольно сжались. Осторожно, по миллиметру, развернул восприятие в её направлении. Не широко — узким, направленным лучом.

Она шла по краю торговых рядов. Останавливалась у прилавков, задавала вопросы, рассматривала товары. Официальный костюм — тёмно-синий, строгий крой, ни одного лишнего элемента. На лице — выражение вежливой скуки.

С ней было двое сопровождающих. Первый — охранник. Мужчина, среднего роста, неприметный, в гражданской одежде. Аура — Истребление Смерти, первый уровень. Двигался расслабленно, руки были свободны, взгляд лениво скользил по толпе. Профессионал, маскирующий бдительность под безразличие.

Второй — женщина, молодая, с планшетом в руках. Проявление Жизни, Сияющая колыбель. Секретарь или ассистент. Делала пометки, когда Юлианна останавливалась.

Я рассчитал траекторию. Юлианна двигалась вдоль ряда слева направо, останавливаясь через каждые три-четыре прилавка. Если темп сохранится — через семь-восемь минут она пройдёт мимо меня.

На моем пальце сформировалась тончайшая нить с крошечным, размером меньше песчинки соли, записывающим кристаллом. Внутри него скрывалось записанное сообщение. Всего несколько десятков слов, больше на такой объем не записать, но и не нужно было.

Через два-три часа после того, как я прикреплю нить к одежде Юлианны, она начнёт испускать слабые колебания Потока — достаточные, чтобы практик уровня Юлианны почувствовал, но недостаточно, чтобы уловил кто-то, даже стоящий в соседней комнате.

Я стоял за прилавком и раскладывал образцы. Руки не дрожали. Но внутри все натянулось до звона.

Минуты. Пять. Четыре. Три.

Юлианна остановилась у прилавка в двух позициях от моего. Что-то спросила у торговца специями. Тот засуетился, подвигая к ней баночки. Ассистент делала пометки. Охранник стоял чуть позади, полуразвернувшись, контролируя проход.