Затем — правая рука. Здесь колебаться, сомневаться или делать это не до конца было нельзя. Та же нить Ананси взметнулась и со свистом рассекла воздух.

Я не почувствовал физической боли — болевые рецепторы были отключены заранее. Но я почувствовал потерю части себя. Моя кисть отделилась от запястья и с глухим, мягким стуком упала в пустой второй малый круг рядом с первым.

Я тут же, не теряя ни секунды на шок или раздумья, сконцентрировался на культе. Нити Ананси роем обволокли место отсечения, спекая энергетическую плоть, запуская запрограммированный процесс регенерации. Новая кисть начнет формироваться через несколько часов. Сейчас же у меня была другая задача.

Тем же пучком нитей я поднял отсеченную кисть из круга. Нити впились в нее, а затем, с тихим хрустом, расчленили с хирургической точностью. Кости, чистые и белые, уложили аккуратной кучкой в третий малый круг. Плоть, сухожилия, кожу — поместили обратно во второй.

В этот самый момент, когда три круга у моих ног были заполнены тремя компонентами моего собственного существа — кровью, плотью и костью, — черная жемчужина в центре гигантского ритуального круга вспыхнула.

Она извергла из себя сноп ослепительного света. Волна невероятной мощи ударила от нее, заставив дрогнуть воздух в лаборатории и загудеть, как натянутые струны, все линии узора на полу.

Они вспыхнули следом одновременно золотым, кроваво-красным и холодно-синим огнем. Энергия из жемчужины хлынула по проложенным каналам, соединяя все фокусные точки с разложенными ингредиентами, потянулась к трем наполненным кругам у моих ног, и, наконец, единым, могучим потоком устремилась к неподвижной фигуре клона, стоявшего в красном эпицентре, омывая его с ног до головы сияющим потоком.

Его тело вздрогнуло, как от удара высоковольтным разрядом. Прямая поза сломалась. Он изогнулся дугой, спина выгнулась неестественным образом, голова запрокинулась назад, рот открылся в беззвучном, отчаянном крике, который я видел по напряжению мышц горла.

Мышцы на его руках и шее вздулись, обтянутые кожей до предела, будто готовые лопнуть. Затем его оторвало от пола. Он завис в метре над каменными плитами, в самом эпицентре сияющего световым смерчем узора.

Вокруг него закрутились вихри энергии, вырывающиеся из линий ритуала — золотые, красные, синие потоки, которые начали обвивать его, как змеи, впитываясь в кожу, проникая внутрь через поры, глаза, уши.

Я наблюдал за этим, не шевелясь, стоя в своем контрольном круге. Холодная волна прошла по мне.

Агония клона не была сбоем. Это было предсказано расчетами. Это означало, что ритуальная матрица корректно приняла «сырье» и начала процесс переплетения его жизненной силы, моих собственных физических компонентов и чудовищной энергии черной жемчужины в новую, третью сущность.