Рыцарь в сияющих доспехах из твердого света, его щит горел, как малое солнце. Звероподобный монстр, ходящий на задних лапах с клыками из черного, мерцающего льда и шкурой, сотканной из каменных плит. Многорукое божество с пылающими мечами в каждой из восьми ладоней, его глаза — угольные ямы в лике из лавы.

Они выросли вокруг меня, как лес из кошмаров, смыкая кольцо. Остальные, те, кто не достиг уровня Аватара, отступили на периферию, на скалы и выше, но не бездействовали. Их руки вспыхивали, замысловатые жесты ткали полотно Буйств и особых приемов.

Сотканные из энергии стрелы, копья, волны огня и льда, сгустки чистой силы, ядовитые туманы — весь этот разнородный ливень летел в меня со всех сторон, сшивая пространство в пестром хаосе.

Я не ждал. Я сделал шаг вперед в своем хрупком физическом теле — и погрузился в лоб Аватара, выросшего до полукилометровой высоты. Он был моим телом теперь. Гигант из чистого Потока.

У него не было лица, только смутные, расплывчатые черты моей копии. У него не было оружия. У него не было доспехов, отражающих какую-либо известную технику или стиль. Он был пустым сосудом без специализации, но это не значило, что он был бессилен.

Пока град дальнобойных атак обрушивался на нас, через Аватара я протянул мосты к двум другим частям себя. От Ананси — безупречное, мгновенное понимание пространства, траекторий каждой летящей частицы, структурной целостности и точек напряжения в телах врагов. От Сепы — глубокий, почти бездонный, яростный поток сырой энергии для реализации любой мысли. Два потока слились во мне, в этом новом теле.

Я не стал создавать меч или копье. Вместо этого я сформировал на руках Аватара, от кистей до локтей, перчатки. Это были сплетенные в невероятно плотную ткань нити Ананси, каждая пропитанная и усиленная сконцентрированной силой Сепы.

Они не сверкали. Они были матово-черными, поглощающими свет.

Первым атаковал рыцарь в световых доспехах. Он парил слева, его меч, длиной в пятьдесят метров, вспыхнул ослепительным, режущим глаза лучом и опустился на мою голову по короткой дуге. Я не уклонялся. Я поднял левую руку, обернутую нитями, и встретил лезвие открытой ладонью.

Луч вонзился в черную ткань, и нити Ананси моментально проанализировали его структуру, найдя точки дисбаланса, а энергия Сепы дала точный, разрушающий импульс. Луч сломался посередине, рассыпавшись на миллионы безвредных, тусклых искр, словно фейерверк.

Рыцарь замер на миг в немом недоумении. Этого мига хватило. Моя правая рука, сжатая в кулак, пронеслась вперед, как таран. Нитяная перчатка ударила в доспех, и в точке контакта нити разошлись, как живые щупальца, впиваясь в микроскопические стыки между пластинами и вливая в них разъедающий импульс от Сепы.