Доспех на груди рыцаря почернел, потрескался паутиной темных линий и разлетелся, как стекло. Кулак вошел внутрь, в энергетическое тело Аватара. Рыцарь застыл, его свечение погасло, затем вся конструкция рухнула, рассыпаясь на светящиеся, быстро гаснущие обломки. Его хозяин, крохотная фигурка, сидевшая во лбу Аватара, с коротким, обрывающимся криком полетела вниз, в темные воды.

Но на смену ему уже шли двое. Звероподобный монстр с клыками из черного льда бросился на меня справа, его пасть разверзлась, чтобы перекусить мою руку у локтя, где перчатки не защищали.

Я отдернул конечность, а левой, все еще держащей обломки светового Аватара, швырнул их, как гранату, прямо в открытую пасть. Внутри чужого Аватара обломки, нагруженные остаточной, нестабильной энергией Сепы, сдетонировали.

Голова монстра разорвалась изнутри с глухим хлопком. Его тело пошатнулось, теряя форму, и начало расползаться на груду булыжников и тающий лед.

В это самое время многорукое божество обрушило на меня град ударов восемью пылающими мечами. Я парировал руками, покрытыми нитями. Каждый удар встречался с ладонью или плоскостью предплечья.

Нитяная ткань гасила пламя, рассеивала силу удара, а мои контратаки были короткими, резкими и точными: тычок в сустав, чтобы вывести из строя одну руку, резкий толчок ребром ладони в центр массы, чтобы нарушить баланс.

Я не пытался сразу уничтожить этого Аватара — он был слишком хорошо защищен, его тело было плотным, как вулканическая порода. Я изматывал его, находил слабые места, ждал момента, когда защита одной руки ослабнет, чтобы ударить по другой.

Тем временем Ананси и Сепа, оставшиеся отдельно в физическом мире, вели свою, не менее важную войну. Сепа, ее гигантская, километровая форма, теперь казавшаяся еще массивнее и внушительнее на фоне других Аватаров, стала живым, неподвижным щитом, стеной между мной и основной массой стрелков.

Она принимала на себя основной шквал дальнобойных атак от тех восьмидесяти практиков, что не имели Аватаров. Волны огня гасли, ударяясь о ее гладкий парцирь, оставляя лишь дымные пятна. Ледяные копья ломались с хрустом. Сгустки чистой силы поглощались, как капли в море.

Она почти не отвечала, лишь изредка, когда давление становилось слишком сильным, выпускала широкие, сокрушающие веерные волны силы.

Ананси же превратился в невидимую тень смерти для этих же самых практиков. Он оставался маленьким паучком не больше пятнадцати сантиметров в длину, но его нити раскинулись на километры во все стороны.

Они проникали сквозь личные барьеры, находили микроскопические щели в защите, слепые зоны. Они не убивали сразу. Они опутывали энергетические каналы, сковывали движения, нарушали циркуляцию Потока, а затем, по моей команде или по его собственному решению, резким, точным рывком разрывали ключевые энергетические узлы.