– Мухосрановка, Волчегоновка, Малый Депресняки, – перебирал филин.

– Ты что такое говоришь? – не поняла Василиса, поглядывая на посох. Обычно ее посох предупреждал об опасности, которую заметил раньше нее. Но тут Черепуша молчала.

– Прикидываю, как назвать хуторок, – усмехнулся филин. В лесу слышались странные завывания, а между деревьев расползался сумрак. Холодный туман, скорее, зловещий, чем хищный, полз по заросшей дороге.

– А почему дорога заросла? – спросила Василиса, присматриваясь. Посох молчала, филин вертел головой.

Когда-то, казалось бы, в другой жизни, в жарко-натопленной избе, Ягиня рассказывала, как опасность распознать можно.

«Ни волк, ни зверь лесной в гиблых местах не пройдет. Скорее, обойдет он его десятой дорогой, – помешивала травы в котле Ягиня. – Смотрите внимательно. Первое, что в глаза бросается – дорога. Коли еженая – топтаная, то не так страшно. А вот коли не ежена – не топтана, то тогда будь начеку. Значит, люди тут не ездят. А раз не ездят, то не спроста».

Тогда все это казалось страшной сказкой. Сложно поверить, что где-то есть такие места гиблые, когда печка жарко горит, а от голоса нараспев в уютный сон клонит.

– А что с дорогой, добрый человек? – спросила василиса.

– А что с ней не так? – спросил мужик, поглядывая на дорогу. – А! Заросла! Так здесь уже век никто не ездил! Все мимо объезжают. Места у нас тут гиблые. Или вдоль озера, а там русалка живет. Или по ту сторону. Там вообще страсть, что творится!

– А чем же вы живете? – спросила василиса, а филин усмехнулся.

– Трудом честным, да что лес пошлет! Мало нас туточки осталось! Кого шутовка озерная съела. А кого и чаща заманила, – махнул рукой мужичок. На пороге появилась дородная баба, а за ней целая ватага ребятишек. Они прижались к матери, а та обтирала руки о рваный фартук.

– Мы, да старуха на том конце деревени, – махнул рукой мужик. – У нас тут упырь объявился. И откуда его леший принес, не знаю. По ночам скотину воровал. Потом детей стал таскать. Ну, заходи, не стой! В ногах правды нет!

– Упырь, говоришь? – вздохнула Василиса. – Что заложенного неправильно схоронили?

– Да кто его знает, – махнул рукой мужик. – Но ты не стой. А то ужо темнеет. Сейчас страсти всякие твориться начнут.

Василиса посмотрела на покосившуюся хату, филин усмехнулся, поглядывая на череп.

– Нет, благодарствую, – кивнула василиса. – Далече путь держу. Пойду я. Иначе в срок не поспею.

– Видала, как у меньшого глаза светятся? – усмехнулся филин.

Василиса и без него уже все заметила навьим взглядом. Только сейчас она заметила, что раньше нужно было долго готовиться и себя настраивать, а сейчас все легко и незаметно выходить начало. Видать, действительно князь ей силу свою дает.