– Все по домам! – кричал зычный голос на улице. – Все по домам! Ставни заколотить, двери закрыть!

Василиса выглянула, видя, как по рыночной площади ходят красные кафтаны. Торговцы спешно собирают прилавки, а люди спешат по домам.

– Все по домам! – нараспев кричал зычный голос. Где-то неподалеку оглушающе звонко ударил колокол, да так, что, казалось, сам пол под ногами загудел.

– Иди! – грубовато окликнули василису, которая тут же направилась в открытые двери. На деревянном резном троне сидел темноволосый князь. Он был молод, но ранняя седина уже посеребрила его виски. Между бровей князя была глубокая морщина, а сам он был бледным и сидел, положив голову на руку, унизанную перстнями.

– Чего хочешь? – спросил князь, поглаживая бороду и глядя в окно.

– На службу к тебе поступить! Ягиня прислала! – произнесла василиса.

– Зарплата-а-а-а…. – напомнил филин. – Зарпла-а-та-а-а-а!

– Слыхала, что в посаде творится? – спросил князь. – Зверь у нас объявился. Лютый. Никого не щадит. По ночам рыщет. Иногда в избы врывается. Семьями вырезает.

Князь нахмурил брови, глядя на закатные лучи.

– Ну что? Еще служить хочется? – вздохнул он, а василиса видела, как сверкает княжеский меч.

– Служить – не голову сложить! – заметил филин. – Это я о чем? Ах да! Зарпла-а-а-ата-а-а-а!

– Работенки у нас достаточно! – вздохнул князь. – То домовой у кого расшалиться, аж вещи из дому в окна вылетают. То кикимора заведется, покоя не дает! То бис какой девку огуляет! То лешачок дите в лес уведет.

Василиса стояла и кивала. Наконец-то она на службе, как и говорила ягиня.

«Ничего, опыту поднаберешься быстро!», – успокаивала ягиня, пока василиса вздыхала. Не хотелось ей расставаться с лесной избушкой. Да обратно дороги нет. Вон уже другие василисы подрастают. На пятки наступают.

«А что? Не холодно, не голодно! Князь верно платит!», – расчесывала ей косы ягиня старинным черным гребнем. – «Так что место теплое, сытое… Да не реви ты!».

А она ревела. Словно замуж выдают!

– А что по поводу той василисы? – спросила внезапно василиса, оглядывая красоту княжеского терема. – Долго ли она у вас служила?

– Не долго, – буркнул князь, а солнце исчезло за горизонтом. По палатам забегала челядь, зажигая свечи. В свете сальных свечей лицо князя казалось восковым.

– Ну все, иди! Князю отдохнуть надобно! – гаркнули на василису со спины. – Иди, покои тебе покажем. Будешь при княжьем дворец жить, князю Всеславу Могучему службу несети.

Василиса пожала плечами, а ее повели в покои. Филин недовольно ухал, вертелся и красноречиво вздыхал.