А как приляжешь в траве, так и другая сила нечистая наползет. И вот от них-то точно отбиться не получится.

– Боли – Бошка? – спросила василиса, облизывая губы. Она покосилась на филина, который пристроился, как ни в чем не бывало.

– Он самый, – усмехнулся филин. – Ты гляди, как получилось эффектно! Главное, почти скромно и без пафоса! Так, пойдем дальше! А то придется ночью возвращаться!

Тропинки кончились на грибной поляне, где валялось брошенное лукошко, полное прелых грибов.

– Свеженькое? – поинтересовался филин, заглядывая в лукошко, а потом глядя на нехоженую часть леса. – Трупа рядом нет? Ну и славненько! Пойдем!

Видать, закрутил кого-то, замучил, раз тот лукошко бросил.

Если на поляну еще падал солнечный свет, то дальше лес казался непроглядным мраком.

Под сенью огромных деревьев казалось, что наступил вечер. Ветки так плотно сплелись, изредка пуская солнечные лучи то на старую корягу, то на ствол дерева, то на белый нарядный цветочный ковер, что казались крышей. В падающих лучах света роилась бесчисленная мошкара. Где-то распевали птицы, стрекотали и щебетали на разные голоса, словно устроив перекличку.

Василиса вдыхала запах леса и чувствовала, словно она вернулась домой, в избушку ягини, где прожила всю свою жизнь. Казалось, раздвинешь вон те кусты и увидишь знакомый частокол из черепов, плетень забора и услышишь детские голоса.

Но не было рядом ни ягини, ни избушки, ни черепов охранных. Не сбегались перепуганные будущие василисы под крыло ягини, услышав страшный хохот лешего в лесу.

До озера предстояло проделать долгий путь. Василиса припоминала карту, которую показывала ягиня. Если память ей не изменяет, то неподалеку пролегал старый тракт, который когда-то соединял посады. Вот только, какой посад был соединен с Красным Посадом, она не помнила. Она была не слишком прилежной ученицей.

– Слушай, а какого болибошки купца понесло старым трактом? – спросила она, пробираясь по пояс в тысячелистнике. Словно белое море он раскинулся между исполинскими лиственницами.

– У! Ругаться начала. Хороший знак! Значит, начинаешь мир познавать! – обрадовался филин.

Василиса вглядывалась в дымку белых соцветий, чувствуя, как лес начинает мрачнеть с каждым шагом. Обычный человек это вряд ли почувствует, но василиса обычно никогда не была.

– Так почему он старым трактом поехал? Его же никто не охраняет? Камни не заговаривают, на место не ставят, – задумалась василиса.

– Хороший вопрос! Может, разнообразия захотел! Или разбойников побоялся! – усмехнулся филин, когда цветочный ковер кончился, уступив место голой земле.