— Так есть. Два. Пойти этим ходом за вас. Преследовать. Остальной жандарм там, — махнул он рукой в сторону покинутого убежища. — Олег и Юрген убить их.

— А сами?

Герхард печально вздохнул.

— Тоже погибнуть…

Катерина трагически всхлипнула. Все происходило на грани секунд. Одновременно мы присели у Коли. Парень был мертв. Борька держал его голову у себя на коленях. Из глаз стекала слеза. Девушка, давясь рыданиями, оплакивая сразу Олега, Юргена и юного Колю, спешно разрывала зубами американский медицинский пакет. Слезы застлали глаза, мешая перевязывать рану. Я перехватил бинт. Герхард был ранен в ключицу. Оттуда сочилась та кровь, что стекала по одежде. Как он догнал нас в таком состоянии, одному богу известно. Пока я накладывал жгут, он, хлебнув из фляги воды, прохрипел, сплевывая красную от крови слюну:

— Мой подобрать автомат у жандарм. Олег с Юрген отстреливаться до последний патрон. Нас окружить двадцать жандарм. Где-то есть провокатор. Кх-хры… — сплюнул он кровью. Я кончил перевязывать. Борька бережно укрыл Кольку куском ткани, валявшейся в мусорном хламе.

— Когда Юрген убить, мой хотеть помочь Олег. Тот стрелять последний патрон. Крикнуть мне, бежать к вам. Спасть вас. Я не хотеть.

— Олег там и остался? — с горечью сглотнул я комок.

— Так есть. Он задержать последний жандарм. Я убить остальных. Больше никто не прийти от них. А эти два, — махнул он в сторону убитых, — бежать за вас другим ходом. Я видеть. Олег уже быть убит. Я побежать за этим двоим полицейский. Успеть вас спасти.

— Эх, Колька! — подавил слезу мой младший напарник. Повернулся к спасителю: — Ты успеть спасти нас. Но не успеть спасти пацана, — в тон немцу перековеркал слова.

Почтили минутой молчания сразу троих: Юргена, Олега и Кольку. Юного парня хоронить было негде. Сковырнули грунт под узкоколейкой. Накидали сверху земли вперемежку с мусором. От крыс все равно не спасет, но дань прощания мы воздали.

Посидели, прислушиваясь. Теперь у нас было три автомата, как раз на троих. Герхард пополнил свой шмайсер магазинами двух жандармов. Кате отдали его парабеллум. Хлебнули из фляги, пустив по кругу. Что дальше? Войска у стен города. Гестапо ищет нас на поверхности, но и жандармы периодически делают облавы в подземке.

— Вряд ли они искали именно нас, — предположил с сомнением Борька.

Это звучало бы хорошо, если бы он не добавил: — Надеюсь.

Ощутимо, коварно, забрезжила мысль, что нас кто-то предал.

— Професьон де фуа, — ни к селу, ни к городу заключил вундеркинд-колхозник, подхвативший где-то эту забавную для него фразу.