Ева вздохнула от счастья вторично совсем невпопад взъерошив прическу. Она попала в самый настоящий книжный Эдем. О большем и мечтать было сложно!

— А там что? — спросила она, указывая на дальний угол помещения, где столики были огорожены передвижными ширмами. На каждом стояли катушечные магнитофоны с наушниками. За одним из столиков сидел знакомый по подлодке мичман и, не снимая наушников, махнул приветственно рукой. Затем закрыл глаза и погрузился в себя.

— Это записи оркестров, пианистов, скрипачей со всего мира, — с охотой поделился обер-диверсант, поскольку сам был истинным ценителем музыки. — Фонотека, восстановленная благодаря нашим специалистам. Все великие композиторы к вашим услугам. Чайковский, Моцарт, Паганини, Бах, Россини, Бетховен, и прочие. Наш любимый Вагнер, столь ценимый фюрером. Из исполнителей — Мария Каллас, Шаляпин, Карузо, русская Вера Давыдова и современный Пётр Лещенко, тоже из русских. Отдельная коллекция, как книг, так и записей наших с вами соотечественников находится по ту сторону стеллажей, — он указал рукой на внушительные полки с книгами и катушками в коробках. — А здесь оперы. Щелкунчик, Кармен, Аида, Спартак. Произведения: Болеро, Реквием, Лунная соната, полонезы, сюиты, арии певцов. Рекомендую очередной раз послушать «Вхождение богов в Валгаллу» нашего Вагнера.

— Я знаю её. Из оперы «Золото Рейна». Обязательно послушаю. — Фрау Кролль уже не терпелось отвязаться от гида, однако из вежливости вида она не показывала. Вот! Вот откуда она не будет вылезать все два года, пока длится тайна их укрытия с Гитлером. Пускай он себе развлекается, чем хочет — рисует, плавает в бассейне, играет в штос или волейбол, смотрит фильмы, а ее, Еву, теперь отсюда не вытянешь. Дневала и ночевала бы тут, будь ее воля. Впрочем, кто ей мешает? Распорядок дня гибкий, без ограничений — занимайся, чем душа желает. Где она ещё так сможет отвести свою душу, где ещё попадутся такие несметные богатства изданий, музыки, опер?

От нахлынувшего вдохновения и восхищения у нее кружилась голова. Годами бы пропадала здесь, за книгами, за пластинками.

Между стеллажами прохаживались несколько любителей книг, выбирая или переставляя то или иное издание. В помещении царила относительная тишина, воздух носил в себе запахи старой бумаги, типографских красок и тленности. Тихая музыка из динамиков успокаивала и умиротворяла душу. Слышался шелест переворачиваемых страниц, и Еве казалось, что она попала в совсем другой мир. Ни войны, ни бомбежек, ни смертей — только вечное и великое, незабвенное и возвышающее. Книги поглощали! Это был мир спокойствия и чистоты. Разума и величия!