— На самолетах не улететь. Разве что, поездом.

— А?

— Поездом, говорю!

Вжа-ааххх! — грохнуло взрывом. С потолка будки обвалилась деревянная балка. Где-то в ангарах завыла сирена. Особенной силы огненный смерч промчался в кустах, где скрывались повстанцы.

— Так их и надо, паскуд! — зашелся кашлем начальник охраны. — Давно пора огнеметом выкуривать гадов!

Скорцени рванул юнца на себя. Проорал в искаженное гневом лицо:

— Нет самолетов? Тогда чем улететь?

— Я же сказал — можно поездом.

— Каким, черт возьми?

— Вчера еще шли к Берлину составы. Мой взвод дежурил как раз на вокзале.

— Где он? Где твой вшивый вокзал? Как мне попасть на него?

Оберштурмбаннфюрер исходил лютой яростью. Пусть эти сопливцы истребляют друг друга и дальше — не его это дело, мать их в жопу! Ему срочно надо в Берлин!

Под взрывы и гул огнеметов он метнулся к водителю. Тот скрутился в позе эмбриона на полу переднего сиденья.

— Железнодорожный вокзал знаешь где?

— Т-так… т-точно! Яволь… — у шофера отнялся дар речи.

— Гони! — заорал незваный гость из Берлина. — Гони, иначе нас тут живьем закопают!

Хлопнул дверцей. Упал на сиденье. Сжался в комок.

Ба-ааамм!!! — совсем рядом разорвался снаряд миномета. Машину подкинуло вверх. Одно колесо вращалось бешеным холостым ходом. Крутанув руль, водитель, всхлипнув по-детски, выровнял корпус. Под звук громыхающих разрывов, Скорцени вырвался в сторону трассы. Впереди расстилались поля, укрытые снегом. Виднелись строения города.

— Где прикажете высадить? — оглушенный от взрывов, весь в копоти дыма, крикнул водитель.

— Вокзал знаешь?

— Так точно.

— Нам туда. Подождешь, пока я не наведу справки. Если все сложится удачно, будешь свободен.

…Набирая скорость, машина помчалась вперед.

* * *

— Начальника станции сюда. Быстро! — ошарашил незнакомец дежурного по вокзалу. Показал документ. Гербовая печать ведомства Шпеера заставила чиновника устремиться к дверям. Зал ожидания гудел от пассажирских потоков. Еще работали пути сообщений. Восточное направление принимало беженцев. Узлы, чемоданы, коляски. Плач детей. Ругань супругов. Тепловозы подавались хаотично, нарушив все расписания. Людская масса стремилась покинуть город: в основном это были семьи, принадлежащие к нацистской партии. Гремели репродукторы голосом Геббельса. Тут и там поговаривали, что город в руках подпольщиков. Перерезаны все узлы связи. Аэродромы разрушены.

— Союзники на подступах к Штутгарту! — вещал репродуктор. Геббельс кончил речь. Его заменило местное радио: — Кто в состоянии держать оружие, немедленно на защиту города! Мы дадим отпор русским!