Когда очередной раз приблизился на машине к шлагбауму, его едва не прошили очередью: машина-то, формальным образом принадлежала подпольщикам.

— Послушай, любезный, — в который раз обратился он к начальнику караула. — Мне нужно срочно в Берлин!

Ни уговоры, ни махание перед носом аусвайса, ни предложение подкупа, не помогали. Тупой дежурный просто не знал, кто есть Скорцени на самом деле. Парню едва исполнилось двадцать, и слухи о легендарной личности со шрамом во все лицо до него попросту еще не дошли. К тому же приходилось постоянно отстреливаться: аэродром подвергался атаке. Свистели пули, полыхали огнем минометы. Сегодня повстанцы предприняли отчаянный штурм, пытаясь завладеть арсеналом ангаров.

— Вы бы уезжали отсюда по добру, по здорову, — пригнулся начальник охраны, когда мимо полоснула автоматная очередь. — Видите? Вам никак не улететь до Берлина.

Ба-ааамм!!! — раздался оглушительный взрыв со стороны аэродрома. В будке слетел кусок штукатурки. Укрытые за мешками с песком молодые эсэсовцы отчаянно поливали огнем все, что каким-то образом двигалось. Водитель машины сполз на сиденье. Двое сопровождающих, приставленных к гостю, давно валялись в кустах, прошитые насквозь автоматными очередями. Там же лежал и убитый пилот. Тот летчик, что остался в живых при атаке повстанцев, еще там, у башни диспетчеров. Скорцени даже не глянул. Тут же забыл, когда того насквозь прошили пулеметные трассы. Сейчас не до этого. Лес вокруг взлетной полосы горел третий день. Клубы черного дыма застилали глаза. Воняло обожженной человеческой плотью. Трассы пуль прошивали пространство в обоих направлениях. Не умолкал пулемет. Взрыв миномета сливался с разорванными баками горючего.

«Да здесь война настоящая! — мелькнуло в мозгу диверсанта. — Не хуже Восточного фронта! И это свои убивают своих?».

Выплескиваясь из цистерны, огненным смерчем пылал керосин. Две крылатые машины, до этого готовые к взлету, сиротливо горели разнесенными вдребезги фюзеляжами.

— Есть у вас в городе еще один аэродром? — перекрывая гул взрывов, прокричал в ухо дежурному гость из Берлина.

Тот, укрывшись за мешками, посылал пулеметные очереди в гущу горящих кустов. Взвод молокососов-эсэсовцев, только что закончивших офицерские курсы, прижавшись к брусьям шлагбаума, отвечали огнем по мелькающим в дыму силуэтам.

— Я спрашиваю! — орал в ухо Скорцени. — Откуда я еще смогу улететь до столицы?

Караульный начальник хлопал от дыма глазами. Кругом свистело, гудело. Непонимающе уставившись на господина с аусвайсом ведомства Шпеера, махнул рукой в сторону города: