В отличие от Гиммлера, глава рейхсканцелярии и нынешний правитель Германии не позволял себе вольности «тыкать» Скорцени, называя «мой мальчик». Деликатно спросил:

— Подошла вам легенда, что вы архитектор ведомства Шпеера?

— Из-за этой легенды меня и склоняли остаться в Штутгарте. Якобы, у них, у повстанцев, нет конфликтов со Шпеером. А вот восстанавливать архитектуру после войны, когда Германия сдастся союзникам, они намерены были как раз с моей помощью.

— Ясно. Теперь о главном. Вы по-прежнему не можете покинуть Штутгарт?

— Я сейчас с вами на связи через коммутатор вокзала. Надеюсь, код шифра не будет взломан русскими.

— С этим порядок, мой мальчик, — вновь подключился Гиммлер. — Передай от меня приказ начальнику вокзала, чтобы срочно подготовил тебе рейс до Берлина. Пусть задействует резервный состав и отправит тебя в ближайшее время.

— Уже ищет возможность. Я помахал ему перед носом тем документом, что сделали мне в лаборатории Нового Берлина. Через полтора часа я буду в поезде.

— Вот это отлично. Надеемся, завтра к ужину видеть тебя в рейхсканцелярии.

— У меня, кстати, для вас весьма любопытная информация.

— Говори.

— Что там про того русского инженера? Есть какие-то сведения?

— Продолжают искать. Этим заняты люди Мюллера. Подключен и аппарат фон Клейста. Как в воду канул со своим охранником. А что? Почему ты вдруг спросил о русском иване?

— Прежде чем связаться с вами из аппаратной вокзала, я ведь побывал в генеральном штабе повстанцев. Помните, рассказал вам, как меня там хотели завербовать.

— Да. Ты говорил об этом в самом начале. Потом рассказал о неудачной попытке вылететь с запасного аэродрома, где тебя чуть не убили. А что?

— Так вот. В штабе подполья я краем уха услышал, как оператор повстанцев, чисто случайно поймал волну русских.

— Мы тоже их ловим ежедневно. Что тут любопытного для тебя?

— А то, что текст послания предназначался в Берлин.

— Ну и что? Половина посланий русских адресованы немцам Берлина. Здесь у нас идет радиовойна, мой милый Отто. Геббельс едва справляется с пропагандой.

— Нет, не то. Это послание было не для всей нации. Не для обывателей столицы, и не для «пятой колонны». Пойманный в эфире оператором текст, гласил следующее. Я запомнил его и сейчас процитирую:

…Повторяю. Александр с Борисом, код «Красная Заря». Говорит ваш куратор проекта. Если вы меня слышите, оставьте о себе сообщение в мусорном баке на улице Югендштрассе, дом восемь. Ежедневно он просматривается нашими людьми. Самим не стоит ходить. Напишите…

— Дальше были помехи, но я сумел уловить смысл. В основном послание дублировалось дважды.