— И ты запомнил по памяти?

— Яволь. Так точно, запомнил. Ничего вам не говорят имена? Не тот ли это секретный инженер русских, что сбежал от фон Клейста при бомбежке госпиталя? Имена совпадают. Добавьте сюда упоминание какого-то загадочного проекта «Красная Заря». Не наводит на мысль, что у нас теперь есть адрес их контакта с подпольем?

На той стороне связи наступило молчание. Два нынешних руководителя рейха переваривали только что поступившую информацию. Скорцени в ожидании закурил вторую сигарету. Шрам на лице от волнения дергался. Если это те русские, то он, обер-диверсант третьего рейха, считай, держал их уже в своих руках.

— Молодец, герр оберштурмбаннфюрер! — наконец подал голос Борман. — Мы немедленно свяжемся с Эдвальдом… — осекся. — Простите, с фельдмаршалом фон Клейстом. Тот отдаст приказ о поимке беглецов. Повторите адрес, пожалуйста.

— В эфире я слышал: «Югендштрассе, дом восемь. Мусорный бак…»

— Да-да. Спасибо. Это детали. Мой адъютант уже связывается с отделом Мюллера. Гестапо вскоре будет по этому адресу. Примите мою благодарность, герр Отто!

Дальше разговор пошел главным образом о Базе-211. Скорцени вкратце доложил об экскурсиях, которые проводил для Евы Браун. О припадках паранойи их фюрера. О бароне фон Риттен. О верфях, подземных заводах, теплицах. О громадном аквариуме во льдах Антарктиды, от которого фрау Кролль пришла в дикий восторг. О вылетающих из-под воды дисколетах конструктора Шаубергера.

Один раз в дверь заглянул начальник вокзала. Мимикой лица немым вопросом как бы спросил: все ли в порядке со связью?

Скорцени кивнул. Физиономия чиновника исчезла.

— Хорошо! — закончил сеанс связи Гиммлер. — Садись в поезд, и ждем тебя в рейхсканцелярии с полным докладом. Жму руку, мой мальчик.

Оберштурбаннфюрер скривился в досаде. Опять этот чертов «мой мальчик»!

— Можете войти! — крикнул операторам связи.

В дверь поспешил втиснуться начальник вокзала. Машинистки, с испугом поглядывая на всесильного гостя, расселись по рабочим местам. Оператор принял дрожащими руками наушники.

— Я дал распоряжение подцепить к вагону локомотив. Через полчаса сможете отправиться в Берлин прямым рейсом.

— Спасибо, любезный. Поеду, как говорится, с шиком, с комфортом? Один на весь вагон?

— Так точно!

— Не слишком ли роскошь? Мне достаточно самого дальнего купе. Одиночного. А в вагон посадите родителей с детьми. Тех, кому нужно в Берлин.

— Будет сделано, мой господин! — вытянулся во фрунт начальник вокзала.

«Вот бестия! — чертыхнулся мысленно Отто Скорцени. — Все же подслушал, собака, как я разговаривал с Гиммлером. Потому и стоит по стойке смирно…»