Тогда кто?

Лихорадочно выдала память, пока охранники провожали приветствием:

Фон Лееб? Фон Клюге? — нет, этот уже на том свете. Рейхенау тоже, как, собственно, и Роммель.

Но, кто?

Манштейн? Клейст? Фон Браухич?

Память отказывалась выудить информацию. К тому же начальник исчез за дверями, и нас грубо толкнули следом. Внутри спешно выносили ящики, сновали солдаты со штатом обслуги. Напуганные гулом секретарши в строгих юбках, цокая каблучками, пытались нести на руках пишущие машинки. Огромный флаг со свастикой во всю стену бесполезно висел теперь, мозоля глаза. Бюсты внушительных фюреров одиноко пылились в свете мигающих фешенебельных люстр. Казалось, начинался тот самый Библейский Исход, как когда-то с народом евреев. Теперь были немцы. История повторялась циклично — менялись как всегда лишь ее персонажи. На стенах висели портреты великих германских талантов пера. Я сразу узнал братьев Гримм. За ними, пока мы поднимались по мраморной лестнице, шли рядами философы.

— Танцором можешь ты не быть, но классиком ты быть обязан, — в шутку продекламировал Борька. Молодец, парень, держится! У меня потеплело в душе. Таким же был, очевидно, и Лёшка, когда его истязали в гестапо. Таким был мой первый помощник Семен, погибший у меня на руках. А сколько таких шутников — отважных, геройских — еще погибнут при взятии Берлина?

Мы поднимались выше. Мимо промчался какой-то майор вермахта, весь в мыле. В огромном зале царило смятение.

Вот и площадка.

Снова портреты-портреты-портреты. Чуть левее в рамках изображались полководцы во главе с Фридрихом Великим. Огромная дубовая дверь распахнута настежь. Нас осадили, заставив стоять во фрунт. Два адъютанта в форме элитных СС доложили о нашем прибытии.

— Едрит их в печенку, — процедил сквозь зубы мой напарник. — Да тут весь генералитет нацистский собрался! — и тихо присвистнул. Звук после выбитого зуба получился забавным, шипящим. Но не слишком забавна была обстановка.

— Точно! — вырвалось у меня, когда я вторично взглянул на фельдмаршала. Из памяти сразу всплыли фрагменты его биографии. Читал в интернете. И что там у нас?..

Во время французской кампании командовал первой мире танковой группой, где его подчиненным был прославленный танковый командир Гейнц Гудериан. Во время вторжения в СССР командовал танковой армией на южном направлении. В 1943 году произведен в фельдмаршалы. В 1944 году отстранен от командования за разногласия с Гитлером. Придерживался монархических взглядов и всю войну носил кайзеровские погоны. Не любил нацистов, но в движении сопротивления не участвовал, сохраняя верность присяге. После войны сдался англичанам, был выдан Югославии, откуда попал в СССР. Был приговорен к длительному сроку тюремного заключения. В 1954 году скончался от естественных причин. Единственный немецкий фельдмаршал, умерший в советской тюрьме.