— Ох, руссо самогон… — выдохнул перегаром. Икнул. Извинился.

— Это твой шнапс вонючий немецкий, — парировал Борька. — Самогоном мы уже запивали в конце. Кстати, кто его гнал? Крепкий, собака!

— Олег у нас мастер по этому делу, — разливая в кружки рассол, упомянула бородатого Катя. С этой минуты, как Борька спалил свою хату, я стал называть ее Катей. Девчушка миловидная — я сразу заметил, что утром она подкрасилась, прежде чем показаться на глаза своему ухажеру. Пускай будет Катя. Еврейка из лагеря. Раз нравится Борьке — мне и подавно.

Спустя минуту, в кухню вошел бородач.

— С наступающим сорок пятым, товарищи!

…И полез за бутылкой.

Из-за спины застонал Николай — тот, что юнец:

— О нет! Только не это…

Помчался в уборную. Раздался характерный звук избавления желудка от лишнего груза.

По рации Герхард связался из дальней комнаты с остальными подпольщиками.

— Должны подойти, — пояснил Николай. — Вчера не приглашали, чтоб вас не обременять новым знакомством. Так предложил Герхард. Сказал, что вы устали после побега. Сначала познакомитесь с нами, а потом с остальными.

— Не, погоди! — оборвал Борька. — Ты правда тот белый рояль таскал, когда ноги делал от хозяина? Нет, скажи — правда? Я ведь потом в руинах под ним утку жарил, — и хохотнул по своему обыкновению.

А мне не давало покоя знакомство с новыми личностями.

— Сколько их? — шепотом спросил у Кати.

— Наших друзей? — вскинула она прекрасные очи. — О, не волнуйся, Саша! Вообще, если считать всех, то нас по Берлину три сотни. А близкий, проверенных, кто может прийти сюда, к Герхарду, пять человек. Стулья и раскладушки видел в дальней комнате? Вот там собираемся, когда печатаем листовки.

Герхард как раз принес пару штук. По-немецки я не читал, но Олег перевел:

— В них мы призываем всех жителей столицы ждать русских войск, препятствовать укрытию гитлеровцев, ну и так далее. Отмечаем пункты, где раздаем бедным еду. Собираем пожертвования. Откуда яичница с салом, спросишь? Откуда консервы союзников? Вот эти друзья, что придут, настоящие патриоты Германии, как раз и связаны с доставками через фронт всяких продуктов, медикаментов, а то и оружия для нас, для подпольщиков.

— Выходит, вы тут что-то вроде пятой колонны? — спросил я, глотая спасительный рассол. — Берете за горло нацистов изнутри?

— Что такое пятая колонна?

Я смекнул, что в этом времени им еще не известно это название.

— Те, кто строят диверсии внутри врага. На его территории.

— Партизаны, хочешь сказать?

— Ну, пусть партизаны. Для тебя это понятней.

Спустя минуту Герхард поднял кружку: