— Ах ты, исчадие ада! — с отвращением отшвырнул крысу летчик. Он уже давно привык разговаривать сам с собой, когда оставался в одиночестве — будь то в Ледниковом периоде, или у стен Колизея Древнего Рима, или в дворцовых палатах Екатерины Великой. — Где твои собратья?

Из горла вырвался только хрип. От жажды начинался обморок. Пилот понимал, упади он сейчас, и на него набросятся всей стаей — десятки, если не сотни. Отвратительно сверкавшие в темноте глаза, только и ждали, когда человек исчерпает последние силы.

За первой крысой напала вторая. Продолжая швырять в темноте комья грязи, летчик постепенно терял надежду. Иногда что-то мерещилось. Казалось, тонкий лучик света пробивается сквозь земляную стену. Откуда? Потом луч исчез. Пока крысы готовились к новой атаке, Игорь на несколько секунд проваливался в черную бездну. Там была пустота. Вот, опять померещилось!

Стряхнув крысу с ноги, сухими глазами всмотрелся в стену. Нет! Черт — ведь что-то блеснуло!

У него засосало под ложечкой. Мираж? Больное видение воспаленного разума?

И снова блеск! Черт — черт — черт! Ведь что-то рвется наружу! Точно — рвется! Но, что?

Больной мозг, лишенный живительной влаги, стал передавать изнутри какие-то странные образы. Теряя рассудок и последние силы, он вдруг увидел, как земляная стена расступилась, обнажив идеально правильный круг. Нет. Не круг. Может, дыру? В полной тьме ему вдруг почудилось, как дыра стала вырастать в размерах. Вот она поглотила половину стены. Старые трухлявые иссохшие бочки заслонило призрачной тенью. И подобно мощному пылесосу, дыра стала всасывать в себя сразу десяток-другой мерзких созданий. Их отвратительный писк заполнил весь подвал подземелья. Теряя последнюю волю, Игорь бессильно потянулся руками к круглой воронке. Запахло озоном. Снаружи послышался грозный окрик охранника:

— Эй! Падаль фашистская! Ты чего там делаешь?

Теперь луч, вырвавшись из дыры, хлынул потоком под дверь — очевидно, охранник его и заметил. Лязгнул засов. Игоря швырнуло мощным давлением в раструб воронки.

Вот ты и вернулась за мной, барокамера! — мелькнуло в затухающем разуме.

Гигантский рукав пылесоса, ослепляя мощной струей света, принялся втягивать в свою утробу все, что было в зоне его досягаемости. В две секунды в черной дыре исчезли крысы с винными бочками. Потом стало всасывать самого Игоря. Он не препятствовал этому. Проблеск разума подсказал, что здесь, в подвале, нашел его маркер тот самый портал времени, какой всегда отправлял в различные эпохи планеты. Червоточина с саркофагом отыскала модуляцию летчика в усадьбе немецкого бюргера. Еще бы сутки, и старшего лейтенанта сожрали бы крысы, обглодав до костей.