— Привет тебе, моя спасительница, — обратился он воспаленным рассудком к автоматике барокамеры.

Вектор обнаружен. Начинаю отсчет отбытия, — провозгласил механический голос самописца.

Темнота расступилась.

Десять…

Девять…

Последние крысы со ржавым ободом бочки поглотились мощным потоком давления.

Восемь…

Семь…

Дверь подвала медленно подалась наружу. В полосе коридорного света мелькнула рука охранника, держащая ручку двери. Игоря перевернуло в воздухе, приняв горизонтальное положение. Словно расплавленная капля ртути, его тело вытянулось вперед — в направлении всасывающей струи. Сначала деформировались ноги, ускользая в воронку. Меняя силуэт под гравитацией, растягиваясь во всю длину подземелья, тело летчика приобретало сюрреалистическую картину Сальвадора Дали. Подобно расплавленным часам на ней, руки, грудь, голова, трансформировались в тонкую линию.

Шесть…

Пять… — продолжал отсчитывать металлическим голосом самописец.

В дверной проем просунулась физиономия часового. Глупым ошарашенным взглядом уставился на то, во что сейчас превратился узник подвала. Тонкая нить плоти летчика постепенно всасывалась в утробу черной дыры. От ужаса охранник стал оседать на колени. Деформированный силуэт пленника заканчивался головой, которая у него на глазах распадалась на части. Правая сторона лица съехала в сторону. Левая щека, обнажая подкожное мясо, устремлялась вслед за вытянутой нитью. Это было похоже на расплавленный парафин, стекающей с огарка свечи.

— О, свят-свят-свят… — перекрестился охранник, чувствуя приближение обморока.

Четыре…

Три… — услышал он голос автомата. На голове дыбом встал волос. Крестясь и поминая дьявола, караульный из штата чекистов стал отползать от двери. Под ним образовалась предательская лужа — штаны сразу промокли. Успел увидеть, как тело втянулось в воронку.

Два…

Один…

И оглушительный хлопок потряс подземелье немецкой усадьбы: ВЖА-ААХХ!

Воздух взорвался озоном. Дохнуло грозой.

Старт! — отсчитал последнюю команду самописец.

Барокамера захлопнула люк. Караульного унесло вихрем в конец коридора. Цепляясь руками за выступы пола, он начал орать благим матом. На его глазах только что тело пленника превратилось в расплавленный сгусток чего-то бесформенного. Потом тонкая нить перемешанной как в мясорубке плоти втянулась в дыру на стене. Грохнуло взрывом. А в самом подвале дыра свернулась в узел, всосала в себя последние останки пилота и, исчезая внутри, растворилась. Земляная стена вернулась на место. Запах грозы ушел вместе с дырой — всосался в невидимую точку. Все затихло. Яркий луч света блеснул напоследок, погас. На все про все ушло ровно десять секунд.