— Вы что же это, паскуды, натворили? — вышел с вилами в руках мой сосед, проживающий через дорогу. — Ведь вся улица может сгореть из-за вас, полоумных невежд! Да я вас всех в одну руку возьму, а второй располовиню!

— Бей их, Игнат! — выкрикнул кто-то из-за моей спины.

— Служителя надо бить, это он их науськал! — взвизгнул остроносый старичок.

— Окстись! Как ты смеешь так говорить о слуге Лика Истинного⁈ — вскипел служитель, но в его глазах был страх. Он явно не готов к такому развитию событий.

В общем, еще чуть-чуть, и началась бы драка, но в это время на улице показалась пожарная служба. Мимо нас пронеслись конные обозы с большими бочками и насосами. Следом — повозки с пожарными, одетыми в одинаковые плотные костюмы и с бронзовыми касками на головах. В руках они держали топоры и ломы.

Не успели две противоборствующие толпы обменяться очередными ругательствами, как подъехали городовые. Как оказалось, выполнять приказы служителя прихожане были готовы, но нести за них ответственность совсем не хотели, поэтому толпа ринулась в разные стороны, спасаясь бегством.

— Господин городовой, это он со своими холуями поджег дом! — одна из старух, что стояла на моей стороне, указала на служителя. — Все слышали, как он их хвалил за это.

Щеки служителя раскраснелись, а глаза забегали. Он явно занервничал.

— Не было такого! — пробасил он и еще сильнее покраснел. — Я ничего не знал.

— Знал-знал, ты их сюда привел и подсказал, чтобы со всех сторон дом маслом облили и подожгли, — вставила женщина, жена того самого охотника, который забрал мертвого волка с нашего крыльца. — Я сама все слышала и видела. Господин городовой, возьмите его под стражу, а мы все пойдем свидетелями.

В общем, все разрешилось без моего участия: служителя задержали и посадили в повозку для перевозки преступников. Следом поймали еще двоих мужчин, непосредственно участвовавших в поджоге. Именно на них указала жена охотника.

Дом, конечно, жалко, но зато я избавился от служителя Лика Истинного, который не раз приходил к нашему забору со своими прихожанами и гнал из города. Еще одной проблемой стало меньше.

Пожар меж тем потушили, но дом почти весь выгорел, даже крыша рухнула, и только печь с трубой осталась стоять как ни в чем не бывало, только закоптилась.

— Отец на работе, а то был бы уже здесь, — сказал Семен, шмыгая носом. — Пошли, отведем лошадей ко мне во двор. Поживешь пока с нами.

— Пошли, — кивнул я и забрал у него щенка: он единственный не понимал, что произошло, и радостно вилял хвостом.

— Погоди, надо вещи забрать, — Семен указал на сундук, стоящий у соседнего забора, ящик с настойками и комнатный цветок, который достался нам вместе с домом.