— Полина, успокой Алевтину, — попросил я девушку, которая с сочувствием смотрела на меня и прижимала руки к груди.

Алевтина рыдала в голос и что-то пыталась сказать, но слезы душили ее. Она сильно испугалась, что меня напрягло. Девушка только начала восстанавливаться, очень бы не хотелось, чтобы эта ситуация вновь заставила ее спрятаться от внешнего мира.

— Тебе нужно лечь. Может, поедем к нам? — предложил Сергей.

— Нет. Со мной все будет хорошо. Лучше поймай извозчика. Нужно отвезти Семена и Алевтину отсюда.

Я повернулся к парню, который продолжал буравить гневным взглядом толпу и кричать:

— Только трус мог напасть со спины! Выходи, сволочь, и попробуй ударить меня! Я тебе голову размозжу!

Семен был напряжен и размахивал кулаком, в котором был зажат камень.

— Скоты! Лекаря, который столько жизней спас, решили убить? Чтоб вас самих всех поубивали! Пусть тварь с Кайской сопки спустится сюда и начнет расправу!

Я понял, что в таком состоянии он может наделать глупостей, поэтому подозвал, вложив в голос силу, которой и так мало осталось:

— Сема, подойди ко мне!

Парень, не спуская взгляда с ничего не понимающих людей, попятился ко мне.

— Помощь нужна? — спросил он. — Говори, что делать?

Я кивнул на Сергея, который только что поймал извозчика и торопливо шел к нам.

— Поехали домой. Мне нужно отдохнуть.

Увидев меня окровавленного, извозчик сначала хотел отказаться, но Сергей что-то шепнул ему, и тот нехотя кивнул.

Втроем — я, взбешенный Семен и рыдающая Алевтина — взобрались в экипаж.

— Завтра я приеду навестить тебя, — сказала Полина, провожая нас. — Может, привезти тебе лекаря из больницы?

— Не надо. Я сам себе лекарь, — слабо улыбнулся я.

— Удачи. Выздоравливай, — она потянулась и пожала мне руку, бросив на меня взгляд, полный сочувствия. Хорошая девушка, жаль, что мы с ней из разных слоев общества. Наш союз никто никогда не поддержит.

— Я все улажу. Завтра встретимся и поговорим. А сейчас езжай домой и отдохни, — сказал мне Сергей.

— Хорошо, спасибо, — я пожал ему руку и еще раз бросил пристальный взгляд на толпу, пытаясь понять, кто мог со мной так поступить, но из собравшихся мне никто не был знаком. Не мог же незнакомец ни с того ни сего напасть на меня. Или мог?

Когда извозчик захлестал лошадь, я увидел, что из театра в сопровождении директора вышел городовой. Сергей поспешил к ним навстречу. Уж он-то со всем разберется, я в этом уверен. Мне же нужно сначала подлатать себя, а потом выяснить — кто мой враг? Одно не ясно: на меня напал тот же человек, что подбросил волка и написал анонимные письма в управу и в газету, или это разные люди? Не нравится мне это. Очень не нравится.