— Вставай, пора идти, — я забрался в шалаш и потряс его за плечо.

Тот сначала не понял, где находится и кто я такой, поэтому недоуменно уставился на меня, всматриваясь в лицо. Но уже через несколько секунд сообразил и тяжело вздохнул.

— Будто и не спал вовсе. Быстро ночь пролетела. А как же ты? — спохватился он. — Ведь тебе тоже нужно отдохнуть.

— Успею, — отмахнулся я. — Давай завтракать и двигаться дальше.

Мы вылезли из шалаша, доели остатки зайца, поели сыр с пастилой, запили водой и продолжили свой путь.

Чтобы хоть как-то отвлечься от тяжелых мыслей, Гриша рассказал мне про свое житье-бытье, про отца и про сестер.

— Ты-то сам чем занимаешься? — спросил он меня, когда мы с разбега перемахнули через довольно широкий ручей.

— Людей лечу.

— Как это? Травник, что ли?

— Нет, духогляд.

— Слышал про таких, но понятия не имею, что это значит, — нахмурил он брови. — Может, расскажешь?

— Вижу болезни в виде сущностей. Вот у тебя за ухом небольшая сущность сидит бледно-желтого цвета. Часто ухо болит?

— Иногда побаливает, — изумленно выдохнул он. — А еще что-нибудь видишь?

— Могу посмотреть, если разденешься. Через одежду не вижу.

— Не-е-е, комары загрызут. Потом как-нибудь. У меня вот здесь побаливает иногда, — он остановился и указал себе на живот. — Мать говорит, что желчный засорился. Как думаешь, он может засо…

В это самое время пронзительный вой разнесся над лесом. Тот же самый вой, что был у болота.

— Стой здесь, я посмотрю, — велел я и побежал в сторону звука.

— Я с тобой! — послышался сзади крик, но, судя по голосу, Гриша был очень напуган, однако все равно бросился вслед за мной.

Отважный парень. Жаль только, что обычно такие долго не живут. Надо быть отважным, но с головой, а не бросаться на врага, который превосходит тебя по всем параметрам.

Звук повторился, но будто отдалился, хотя я бежал так быстро, как мог, цепляясь за сучки и морщась от ветвей, бьющих по лицу. Я бежал и бежал, но вокруг был лишь нескончаемый густой лес.

Вскоре я устал настолько, что меня вырвало и закружилась голова. Попив прохладной воды из фляжки, умыл лицо и прислушался. С того момента, как слышался вой, прошло минут двадцать. Судя по звуку, я уже должен был нагнать чудище, но вокруг никого не было ни видно, ни слышно. Только вдалеке трещали сучья под ногами Гриши.

Пока я отдыхал и восстанавливал дыхание, он меня догнал.

— Ну что, видел его? — шепотом спросил он, оглядываясь и прижимая к плечу приклад ружья.

— Нет. Мне кажется, что он убежал.

— Почему? Нас испугался?

— Не думаю, что он знает о нашем присутствии.