Он повернулся ко мне, и его лицо стало серьёзным, почти жёстким.

— Вы должны понимать, Егор Андреевич. Там, в Москве, сидят люди, которые будут командовать армией, когда придёт Наполеон. Сейчас они скептики. Но они напуганы. Они понимают, что старыми методами Бонапарта не остановить. Им нужна надежда. И вы везёте им эту надежду в своём чемодане с проводами.

Я потёр виски, чувствуя, как усталость последних недель наваливается свинцовой тяжестью. Ехать в Москву сейчас, когда каждый день на линии — это битва за выживание проекта, было безумием. Но я понимал: без поддержки этих «стариков в эполетах» мне не дадут ни людей, ни ресурсов для завершения стройки.

— Хорошо, — выдохнул я. — Едем. Но мне нужны гарантии, Иван Дмитриевич. Если я устрою им шоу, они должны дать мне всё. Людей, подводы, право реквизиции материалов. Иначе мы застрянем в снегах в пятидесяти верстах от Москвы.

— Если вы их убедите, — усмехнулся глава тайной канцелярии, — вы получите всё, вплоть до личной гвардии Каменского на рытьё ям под столбы.

* * *

Дорога до Москвы заняла два дня. Мы гнали лошадей нещадно, меняя упряжки на каждой станции. Я смотрел в окно кареты на мелькающие заснеженные поля и думал о том, что скоро здесь, вдоль этого тракта, протянется моя чёрная нить, связывающая прошлое с будущим.

Москва встретила нас суетой и звоном колоколов. Древняя столица жила своей жизнью, не подозревая, что её судьба уже решается в кабинетах Парижа и на чертёжных столах Тулы.

Штаб Московского военного округа располагался в огромном особняке на Пречистенке. Нас провели через анфиладу залов, полных адъютантов, писарей и офицеров. Я чувствовал на себе любопытные взгляды. Слух о «тульском чародее» уже, видимо, разлетелся по коридорам.

В зале совещаний нас ждали. За огромным дубовым столом сидело с десяток генералов. Золото эполет, орденские ленты, седые бакенбарды. Во главе стола возвышался сам Михаил Фёдорович Каменский — грузный, с тяжёлым взглядом из-под кустистых бровей, от которого, казалось, можно было получить ожог.

— Ну-с, — прогрохотал он, когда мы вошли. — Вот он, значит, наш тульский кудесник. Господин Воронцов. Наслышаны, наслышаны. Генерал Давыдов пишет, что вы молнию за хвост поймали и заставили депеши носить.

— Не молнию, Ваше Высокопревосходительство, — поклонился я, стараясь держаться с достоинством, но без лишней дерзости. — Электрический ток. Силу, которая подчиняется законам физики, а не магии.

— Физики, говорите? — хмыкнул один из генералов, сухопарый старик. — А не от лукавого ли эта физика? Провода, искры… Не спалим ли мы штаб вашими игрушками?