— Если соблюдать технику безопасности — не спалим, — твёрдо ответил я. — Позвольте продемонстрировать?

Каменский махнул рукой:

— Валяйте. Удивите нас.

Я кивнул своим помощникам — Николаю Фёдорову и Александру Зайцеву, которых взял с собой. Они быстро развернули на соседнем столе привезённый комплект: два телеграфных аппарата, соединённых длинной бухтой провода, который демонстративно размотали по всему залу.

— Представьте, господа, — начал я, пока Николай настраивал батарею, — что этот стол — штаб в Москве. А тот, в дальнем углу зала — передовой полк где-нибудь под Смоленском. Между ними сотни вёрст. Фельдъегерь будет скакать дни, загоняя лошадей. А враг не ждёт. Враг манёврирует.

Я подошёл к ключу.

— Сейчас я передам приказ. Мгновенно.

Я начал отбивать морзянку. Чёткие, ритмичные щелчки разнеслись в тишине зала. На другом конце провода, у аппарата Александра, застрекотал приёмник, выбивая точки и тире на бумажной ленте.

— «Полк атакован. Требую подкрепления», — громко прочитал Александр, отрывая ленту.

Генералы переглянулись. По залу прошёл сдержанный гул.

— Быстро, — буркнул сухопарый. — Но это здесь, в одной комнате. А на сто вёрст?

— Принцип тот же, — ответил я. — Электричеству всё равно — десять шагов или сотня вёрст. Сигнал идёт со скоростью света.

Иван Дмитриевич шагнул вперёд, вступая в игру.

— Ваше Высокопревосходительство, — обратился он к Каменскому. — Представьте, что вы получаете донесения о передвижении французских корпусов не через неделю, когда они уже устарели, а в тот же час. Вы видите поле боя целиком, сидя в своём кабинете. Вы двигаете полки, как фигуры на доске, опережая Бонапарта на каждом ходу.

Каменский нахмурился, разглядывая аппарат. Он был старым воином, но не дураком. Он понимал цену времени на войне.

— Координация… — пробормотал он. — Это то, чего нам всегда не хватало. Суворов брал быстротой. А мы часто опаздываем.

Он поднял на меня тяжёлый взгляд.

— Вы утверждаете, что сможете соединить Москву и Тулу? Когда?

— Если вы дадите мне полную поддержку, Ваше Высокопревосходительство, — я выпрямился, глядя ему в глаза. — Если каждый исправник, каждый городничий на пути следования линии будет помогать, а не мешать. Если мне дадут солдат для охраны и рабочих для установки столбов. Если склады откроют свои запасы. Тогда… к Рождеству линия заработает.

По залу прошёл ропот.

— К Рождеству? — скептически переспросил кто-то. — Зимой? Это невозможно.

— Мы уже прошли большую часть пути, — сказал я, слегка приукрасив реальность. На самом деле мы прошли едва ли половину, и то с огромным трудом. — Но нам нужны ресурсы. И полная свобода действий.