— А это вот не «Фабером», случайно, написано?
— О! Любовное послание? — фыркнула журналисточка. — Понимаю, понимаю — тайна! Дайте-ка получше взглянуть… Х-ха! Какой же это «Фабер»? Это что-то с мягким грифелем… Но, не дешевое. Скажем, «Штедлер». Они много таких впускают. Но, «Штедлер» только в Москве можно купить! И, наверное, еще в Петрограде. Как и «Фабер», к слову сказать.
* * *
Производство тайного обыска в каюте Мешерякова было обставлено в лучшем детективном стиле! С отвлечением фигуранта, с прикрытием, и даже со стоявшим на шухере Ланским. Последний должен что-то насвистеть, если кто-то вдруг покажется в коридоре. Хотя, выставленный у трапа вахтенный матрос не должен был пускать никого, под предлогом проведения дезинфекции, но, всякое ведь бывает. Потому — перестраховались.
— Прямо водевиль какой-то! — с трудом открывая каюту, посетовал капитан. — Замок еще заедает… Черт! Ага… открылся…
Иван Павлович тихонько рассмеялся:
— Так и я не думал, что буду в самодеятельности участвовать! Да еще в роли сыщика.
— Вот! — обернувшись на пороге, Степан Лукич поднял вверх указательный палец. — Правильно вы сказали — самодеятельность. Тьфу!
— Однако ж, деваться некуда…
— Ну, приступим тогда… Вот, слева, гардероб…
Я отодвинул дверцу… В шкафу в строгом порядке висели на плечиках два комплекта формы — парадная и повседневная, серая летняя «пара» производства фабрики «Москвошвея», полдюжины сорочек и… и все! Никакой пиджачной тройки темного габардина!
— Еще разок посмотрю…
— Да что хотите, делайте! — недовольно проворчал Буров:
Доктор вновь принялся рыться в шкафу, на этот раз, куда более внимательнее…
— Тсс! — вдруг прошипел Степан Лукич.
Снаружи послышался свист. Оставленный на стреме Ланской принялся фальшиво насвистывать арию Фигаро… Фигаро здесь — Фигаро там… Браво брависсимо… и все такое…
Вышло что-то среднее между русскими народными песнями и «Раммштайном». Да уж, похоже, музыкальный слух у Петра Савельевич отсутствовал, как класс!
Однако же, кто сюда заглянул-то?
— А-а, доктор! Дезинфицируете? — раздался грубый веселый голос, этакий волжский говор с упором на «о». — То-то я и смОтрю-у-у… Вахтенный-то сказал… А я и не в курсе!
— Боцман! — опустив руку, шепотом пояснил капитан. — И чего его сюда понесло? Хотя, дел у него по всему судну хватает…
— А, здравствуйте, Василий Кузьмич! — Ланской засмеялся так же фальшиво, как и только что свистел. — Рад видеть.
— Так виделись уже с утра… — несколько удивленно протянул боцман. — Хм… что же это меня про дезинфекцию никто не предупредили? Ни Степан Лукич, ни старпом… Ладно! Пойду тогда… Хотел вот замок в каюте Аркадия Юрьевича посмотреть — заедает. Он мне и ключ дал… Ну да мешать вам не стану, попозже зайду.