Несчастный беспризорник Мишка Морозов… Тут яснее ясного. Видел агента в момент избавления от улик. Пусть и со спины. Да еще и хвастал, что может узнать. При всех, в бильярдной… Ланской тоже слышал. И немедленно принял меры. Хитро все рассчитал… Ишь ты, любовную записочку выдумал, духи… Эх, Мишка, Мишка… Меньше бы болтал, дольше бы жил!
Теперь — к загадкам. Попавший пьяница Николаев. Он тоже убит? Был как-то связан с Ланским? И тот заставил его убрать кочегара и испортить машину? Или Петр Савельевич сам испортил… Как и — чуть позже — гребное колесо… Зачем? Тянул время! Связной — бакенщик — вовремя не явился, вот и тянул. А когда бакенщик появился — уже можно было спокойно плыть дальше… Вот с письмом, конечно, вышло не очень! Подставился, что и говорить. Ну да тут — случай, дело непредсказуемое.
Так… теперь — пиджак. Был ли у Ланского пиджак из темного габардина? Да, вроде бы, серый только… Ну да, серая пара… Нет, еще, кажется, темная курочка была… Вот тут бы хорошо прояснить…
Черт! А если — зря все? Если Петр Савельевич вообще ни при чем? Просто надежный хороший человек, никакой не шпион и не убийца…
Но, ведь — пиджак-то он выбросил! И на своего коллегу покушался…
Рассказать обо всем капитану? Посоветоваться… Эх, еще бы хоть один штрих. Для пущей уверенности.
Штрих…
Ждать, пока он снова не попытается убить Леночку? Цинично ловить «на живца»? Ну, это уж слишком. Да и Ланской не дурак, знает, что девушка под наблюдением. Так что себе дороже выйдет.
* * *
С недавних пор, а, точнее сказать, с момента невольного ночного купания, Леночку Уточкину плотно опекал старший помощник Мещеряков. И нельзя сказать, чтобы журналистка тяготилась этой опекой, пусть даже это и вызывало недобрые ухмылки Коноплева и Трегубовича. Бурную деятельность свою девушка не прекратила, а наоборот — пустилась в расследование со всеми силами, явно спеша доделать задуманное до окончания рейса.
Погруженный в раздумья, Иван Павлович явился на ужин одним их последних, и, скушав без особого аппетита яичницу с горошком и ветчиной, запил холодным чаем. Товарищ Ланской, как пояснил стюард, сразу после ужина отправился в бильярдную.
Что ж, тем лучше… Иван Павлович потер переносицу, подумал — не поделиться ли всеми своими подозрениями с капитаном? Или, все-таки, рано? Да нет, не рано, ведь не сегодня-завтра уже и Нижний Новгород, конец затянувшегося пути.
— Иван Павлович, вот вы где! — прервал думы звонкий голосок журналистки. — Все еще ужинаете? А я везде вас ищу!
Девушка выглядела взволнованной… и довольной. Поверх короткого темно- голубого платья с низкой талией и отложным матросским воротничком был накинут модный жакетик, явно перелицованный из мужского пиджака.