Капитан подошел к шкафу…

Эта была переносная пресс-камера или, понятней сказать — фотоаппарат для прессы, знаменитая и выпускавшаяся уже лет двадцать подряд «Goerz-Anschütz Ango». Деревянная, обитая черной кожей, камера коробчатого типа. Матовый экран, и вся линзовая панель выдвигались и убирались, что делало аппарат достаточно компактным и легко умещавшимся в сумке.

Иван Павлович уже как-то сталкивался с подобным экземпляром, и кое-что о нем знал. Разработанный с использованием чрезвычайно инновационной конструкции затвор Goerz-Anschütz был способен на выдержку 1/1000 секунды! В верхней части корпуса находилась видоискатель, так же никуда не делся и используемый для фокусировки стеклянный экран.

— Отличная вещь! — осматривая камеру, повалил доктор. — Видите, здесь индикатор, рисунок… Т. е. фотопластинки там нет, вытащена. Верно, сам Джефф и вытащил, чтоб потом проявить. Я так полагаю, пластинок у него должно быть много.

— В каюте, кажется, видел, — Буров поднялся на ноги и надел на голову фуражку. — Идемте, поглядим. Хотя… в любом случае их мы здесь не проявим и не отпечатаем.

— Да, желатиновые пластинки тем и хороши, что их не надо сразу проявлять, — выходя в коридор, покивал доктор. — Можно экспонировать, а проявить потом — в городе. В Нижнем, уж всяко, множество фотоателье! Там и проявят, и отпечатают. Очень удобно!

— Ну да…

Фотопластинок в каюте убитого американца капитан и доктор не нашли, как ни искали! И это было странно. Ведь, раз человек занимался фотографией, то ведь должны быть и фотопластинки!

Иван Павлович еще раз выдвинул ящики стола… Потом, подложив кусок газеты, опрокинул мусорное ведро. Увы, пластинок там тоже не нашлось. Однако…

Среди рваных бумаг и прочего мусора внимание доктора вдруг привлек яркий красно-желтый обрывок. На тонком картоне виднелась большая черная буква «О» и, по ней же, сверху — голубым цветом на белом фоне — «…нки». «ФОТОпластинки»!

— Ну, вот, были же! — Иван Павлович потер переносицу. — Как думаете, делись они куда?

— Уборку после убийства не делали, — нахмурился Буров. — Я запретил! Потом ведь следствие будет.

Доктор покачал головой:

— Значит, можно предположить, что кто-то их засветил и на всякий случай выбросил. В Волгу! Не думаю, правда, что из-за этих фотографий Симмонса и убили. Но, все же, что-то там было…

— Ну, теперь уж не узнаем… — поправив фуражку, развел руками Степан Лукич.

Иван Палыч вдруг улыбнулся:

— Почему ж? Кое-что узнаем. Журналистка Леночка по всей палубе за Джеффомтаскалась! Училась фотографировать… Может, и вспомнит что?