Матрос ушёл за фонарём. Иван Павлович шагнул к борту, перегнулся через фальшборт, глядя в воду. Там, в чёрной глубине, отражалась только его собственная бледная тень.

Вот тебе и уединился…

Прижимая к груди клок ткани, Иван Павлович побрёл к капитанской каюте, пошатываясь и придерживаясь рукой за стену, чтобы не упасть.

* * *

— Войдите, — раздался из-за двери голос Бурова.

Капитан сидел за столом, перед ним — остывший чай в стакане с подстаканником. Увидев доктора, Буров поднялся было, но Иван Павлович взмахнул рукой:

— Сидите, Степан Лукич. Всё равно сейчас сядем.

Он опустился на стул, положил на стол оторванный клок ткани. Буров перевёл недоуменный взгляд с окровавленной губы доктора на этот лоскут, потом снова на лицо Ивана Павловича.

— Что случилось?

— На меня напали. На корме, там, где фонарей нет. Ударили по голове, пытались сбросить за борт. Или застрелить, не понял — пистолет приставляли к виску.

Буров побледнел, насколько может побледнеть обветренный волгарь.

— Кто? Видели негодяя?

— Темно было. Только силуэт. Средний рост. Вот, пожалуй, и все, что могу сказать. Признаться, не ожидал.

— А это? — капитан кивнул на лоскут.

— Схватил, когда вырывался. Ткань дорогая, тонкая. Не роба, не телогрейка. Пиджак или пальто.

Буров взял лоскут, повертел в руках, понюхал — словно это могло что-то дать.

— Дорогая, говорите? — переспросил он задумчиво. — Стало быть, не матрос и не кочегар. И не те рабочие, что в третьем классе едут.

— Не похоже, — согласился Иван Павлович. — Ткань добротная, почти как… — он запнулся, вспомнив, — да почти как мой твид, но темнее, плотнее. Такое пальто или пиджак не каждый купит.

Буров отложил лоскут, встал, прошёлся по каюте. Потом остановился у иллюминатора, за которым клубилась непроглядная ночь.

— Ну, вот и дождались, Иван Павлович, — сказал он глухо. — Убийца нервничает.

— Я тоже так думаю, — кивнул доктор. — Мы слишком близко подошли. Он понял, что мы идём по следу, и решил убрать того, кто ведёт расследование.

— Вас, — уточнил капитан. — Вас решил убрать. Потому что вы врач, потому что вы нашли яд во рту у американца, потому что вы задаёте вопросы, осматриваете людей, собираете информацию. А значит…

— А значит? — спросил Иван Павлович, не дождавшись ответа от Бурова.

— А значит мы уже встречались с убийцей.

— С чего вы так решили?

— А с того, что он понял, что мы идем по следу, когда задавали вопросы.

— Не обязательно. Мы могли напрямую его и не спрашивать. А о допросе он узнал из рассказа кого-нибудь. Те же военные могли за игрой сболтнуть — мол, доктор при осмотре много лишних вопросов задает. Или вовсе подслушать, незаметно где-нибудь стоял в коридоре, подслушивал. «Амазонка» — не такое уж большое судно, слухи распространяются быстро.