— Так точно, товарищ председатель уисполкома! — поднявшись, официально доложил Гробовский. — Разбираемся. О ходе дела будет доложено лично.

— Ну, и славненько, — Гладилин потер руки. — Во второй части совещания заслушаем отчеты о состоянии дел в образовании и медицине. Сейчас же объявляется перерыв! Да, товарищи! Внизу организован буфет — можно попить чаю.

Роль буфетчика исполнял добродушного вида краснощекий толстячок в защитном френче — исполкомовский завхоз Илья Петрович Бобриков.

Завидев чету Петровых, завхоз замахал руками:

— Товарищи, товарищ, расступитесь. Советским молодоженам — без очереди!

— Да какие же мы молодожены? — Анна Львовна немного застеснялась. — Времени-то сколько прошло.

— О, да не так уж и много! — расхохотавшись, Илья Петрович лично налил два стакану чаю из большого трехведерного самовара, какие обычно использовались в трактирах. К чаю прилагались две булочки из обдирной муки, выпечка местного хлебозавода имени Спартака, естественно — национализированного. Еще по осени успели запастись мукой, ну, а что будет дальше, пока что никто не знал… Кроме Ивана Палыч у которого на все имелись свои планы, воплощавшиеся в жизнь пусть и медленно, но методично.

Вот, скажем, та же ЧК, где изначально — свои да наши. Опять же, Гладилин, Пронин… да все начальство.

— Вкусная булочка, — попробовав, похвалила Анна.

Петровы отошли к окну, поставив стаканы на подоконник — так делали почти все, этакий а-ля фуршет.

— Ох, Ваня… Как хорошо, что все вот так обошлось! Ну, что же ты мне не рассказал сразу же? Я что, дура? Не знала бы, как себя вести?

— В следующий раз так и сделаю, милая.

Анна Львовна, конечно же, сильно переживала по поводу происшедшего, и ее можно было понять. Все же, понемногу женщина успокаивалась, благодарила Гробовкого с Аристотелем, а еще…

— Слушай! Нам надо что-то Анюте Прониной подарить. Ведь, если б не она…

— Согласен! — отрывисто кивнул доктор. — Только — что? Аня — девушка самостоятельная, от чего-то мещанского может и отказаться! Гм… что она любит-то?

Анна Львовна вдруг рассмеялась:

— Книги она любит, вот что! Вот бы ей и подарить… то чего в нашей библиотеке нет. Деньги у нас есть, и паек… Думаю, на пару-тройку книг хватит. Только вот не знаю, торгует ли до сих пор книжная лавка?

— Нам милая, не лавка нужна, а рынок, — Иван Палыч вспомнил рассказ коллеги про старичка-букиниста. — Уж там мы точно книги найдем! На любой вкус.

Улучив момент, доктор еще успел пообщаться с Гробовским, кое-что спросить. Засада в особнячке на Яблоневке была оставлена так, на всякий случай. Особыми надеждами руководство ЧК себя не тешило: о случившейся заварушке, наверняка, судачила вся округа, и Хорунжий, даже если он и вернулся уже в город, вряд ли бы сунулся в дом. Сам, конечно, не сунулся бы… Но вполне мог послать кого-то из своих «шестерок». Так, послушать, посмотреть…