Вдруг меня осенило. На черта нам дороги? У нас же стоит куча захваченных поездов. Грузим на них всех, включая кавалерию и пушки, — и ночи не пройдет, как окажемся в Чаталдже, где очень удобно занять оборону, пользуясь узостью дефиле. Мистер Икс отчего-то о нем не вспомнил.

— Вот это по-нашему — маневр, скорость, дерзость! Но что, Миша, по коням? — спросил мой змей-искуситель.

С «конями» поначалу не заладилось: поезда сами по себе не двигаются, нужны вода, уголь и машинисты. С водой, слава Богу, никаких сложностей — Марица неспешно текла через город дальше, в Эгейское море. Уголь нашелся в бункерах при станции, стоило поглядеть внимательней. А вот паровозные команды попрятались. И что делать? Не хватать же всех мало-мальски измазанных углем и спрашивать — а не ты ли, сукин сын, машинист?

— Миша, ты как маленький! К тебе же турецкая делегация приходила, вот пусть они займутся.

И точно — услышав о такой малости, да еще что большая часть войск освободит город от своего присутствия, лучшие люди Адрианополя расстарались и представили мне аж пятнадцать паровозных команд.

Но двухсот с лишним вагонов для одномоментной перевозки моего отряда, да еще с лошадьми, пушками и позарез необходимым шанцевым инструментом, попросту мало. Штабные мои все затылки себе исчесали, по всему выходило, что необходимо обернуть составы по четыре раза, меньше, чем за двое суток не управиться. Вот тебе и лихой налет!

Порешили так: первыми идут пластуны и охотники, почти без лошадей, набиваем их в вагоны по восемьдесят душ, чтобы первый, как выразилась чертовщина, «десант», был как можно больше. На саму Чаталджу тысячи человек хватит с запасом, а вот на дефиле от моря до моря и всего отряда маловато, и если турки вовремя спохватятся, будет худо. Оставалось уповать на внезапность нашу и растерянность супостата.

За двое суток, конечно, не управились — и путейским отдыхать надо, и время на заправку локомотивов требуется, и несколько вагонов из строя вышли, слава Богу, обошлось без крушений.

Первая тысяча легко заняла городок, в котором стоял только один табор редифа, немедленно сдавшийся. Полсотни казаков помчались резать провода, а военные инженеры — промерять гребень над городом для устройства позиций.

Я прибыл со вторым составом через час и принял депутацию городских властей, как в Адрианополе:

— Для меня нет своих и чужих, но помогу тем, кто поможет мне!

Местные оказались весьма понятливы, и уже к прибытию шестого или седьмого поезда в городе собралось больше пяти тысяч человек для земляных работ.

— Так, Миша, отдохни, я пока с господами инженерами поработаю.