Все составы уткнулись длинной кишкой один в один и только после прибытия последнего стало возможно обратное движение — медленно, задним ходом.

Прорваться через горящий город у турков не вышло, и они перенесли главный удар на равнину между холмами, пытаясь разрезать нас у Гекчали, что я наблюдал с вершины господствовавшего над городом и перешейком холма Домуз Тепеси.

Цепи шассеров в незнакомых мундирах — в белых куртках с бранденбурами или в черной форме — надвигались прямо на наш слабый центр, и я ощутимо занервничал — проволока на кольях очень бы помогла! Но саженях в ста от окопов произошла заминка, первые турецкие пехотинцы, нелепо размахивая руками, упали на землю, за ними следующие, чуть правее расстроилась целая колонна…

— Ну что, Фома неверующий, убедился? Низкую проволочную сетку в траве не видно, вот они и спотыкаются!

Скорость продвижения турок упала, наши стрелки били офицеров на выбор, и через несколько минут вся грозно шагавшая сила буквально на карачках уползла назад.

— Не спи, Миша, противника трепать надо, чтоб не опомнился! Тылы, штабы, склады — нигде им не должно быть покоя!

Подгоняемый внутренним голосом, я кликнул командиров пластунов, приказал силами нескольких сотен пробираться в сторону Константинополя. С ними в компанию напросился Дукмасов. «Рейд по тылам» — такое они получили задание.

— Провода резать? — деловито осведомился мой неугомонный ординарец.

— Провода, часовых, батареи — все, что под руку подвернется!

В расстроенные турецкие тылы они вышли к вечеру и под покровом ночи успели натворить дел. Во всяком случае утром они вернулись и не только притащили спеленутых сержанта-чавуша и ротного-юзбаши, но и пригнали белого верблюда!

Пленные говорили вроде бы по-турецки, но странно, с похожим на арабский акцентом, коего я наслушался в Коканде, наши толмачи разводили руками. Выручили горевавшие от потери жилья местные греки и армяне, они с грехом пополам выяснили, что нас атаковала набранная в Египте дивизия, а ее обоз тянули как раз верблюды. Но вот этот белый — он не тягловый, а собственный верблюд самого Рашид-паши, командира дивизии. Пришлось ставить скотину на довольствие.

Ночная вылазка стоила туркам немало — во всяком случае, прямо с утра они атаковать не стали. И слава Богу, поскольку артиллеристы доложили, что снаряды у них на исходе, надолго не хватит.

На Сивке объехал позиции, подбадривая и наставляя зарываться в землю еще глубже, рыть дополнительные окопы и строить заграждения, да хоть бы и древние рогатки! Жаль, нет доступа к кузницам — наковать бы «чеснока» и засеять им опасные места.