— Ну, а что удивляться-то? Ну, дурраак! Весь в папашу, дурак-дураком! Ну конечно же, его убьют!

Она ещё несколько секунд глядела на меня тем же взглядом; кажется, ей стало стыдно за эту вспышку.

Затем лицо её постепенно приняло нормальный свой цвет, а затем и просияло улыбкой:

— Ничего. Ничего, Сашенька, всё образуется. Пойдём теперь, меня ждут господа послы…

— Обожди чуток, бабушка. Я вот что хотел тебя спросить — что ты думаешь про этих «аньяльских конфедератов»?

— Ой, да что тут думать. Мятежники они супротив своего монарха. Будь такое в моей армии, да еще и в войну — я бы с такими не лимонничала! Да ещё и нерешительны крайне — выдвинули требования, и сидят теперь на месте, ждут чего-то. Тут уж, ежели начал бунт — так дерись, или побьют тебя самого!

«Вынул нож — бей» — вспомнилось мне. Прямо мудрость на все времена!

Впрочем, ответил я совсем другое.

— То, что они бунтовщики — это, конечно же, так. Но, правда и то, что король вольности их порушил, так что мятежники эти, вроде бы, и в своем праве!

— Тоже верно — совершенно спокойно ответила императрица. — Всяк народ живёт, как привык. Вон, у англичан — парламент, и притом дела у них неплохи; французы вон, тоже, ассамблею нотаблей сей год созывали, а в будущем, говорят, Генеральные штаты устроят; и у шведов испокон веку ригсдаг был, пока нынешний король не свёл всё к самовластью…Да, можно сказать, что бунтуют шведы по делу, хоть и нерешительно очень!

— Там еще финны есть, что хотят отделиться!

— Ну, это уже не дело.

— Так-то оно так, но ведь финны — не шведы. Другой совсем народ, живёт в бедности. Может, нам помочь им?

— Да зачем это? Лучше уж отвоевать как-нибудь эту область, да и сделать ея своею!

— Сейчас это вряд ли выйдет, войск-то мало. А помочь финнам — есть резон.

— Какой же? — вдруг заинтересовалась Екатерина, и, присев за столик, подпёрла рукою голову, приготовясь слушать меня.

— Страна у них будет маленькая и слабая. Без нашей поддержки шведы их съедят, оттого они нам послушны будут. В то же время будет нам прикрытие для Петербурга с севера. А самое главное — им же король будет нужен!

— И на кого ты намекаешь? На Костю? Нет, его я чухонцам не отдам!

— Да нет, бабушка. Не на Костю. Далеко не на Костю!

— Неужели на себя? Да брось, зачем тебе это?

— И не на себя. Вот смотри — отец мой, Павел Петрович, живёт и здравствует, помирать не собирается. А если вдруг, по воле божией, умрёт — все подумают такое, что не приведи господи! Поступить с ним, как с Иваном Антоновичем, тоже невмочно. Я на такое не соглашусь, да и всему дворянству сие не понравится. А вот, ежели, например, он будет править в небольшом европейском государстве, то это ведь и ему на пользу пойдёт, и всем нам тоже.