— Ну что, поехали, показывай свою махину — не очень любезно встретила меня Екатерина. Война с Густавом сильно действовала ей на нервы.
К счастью, ехать было недалеко. У мостика через канал, отмывавший Новую Голландию, нас встретил Иван Григорьевич, очень довольный таким вниманием монарших особ.
— Прошу вас, сюда! Осторожно, государыня, тут у нас немного пыльно… Да, вот сюда, извольте!
Пройдя мимо длинных, как Сибирский тракт, складов, где вертикально, поставленные «в конус», сушились толстенные брёвна, миновав чудовищные горы опилок, мы оказались перед здоровым навесом, под которым и шла вся работа.
Несколько мастеровых не без труда подавали бревно на распиловку. Мощный блок пил бодро ходил туда-сюда, превращая длинное бревно в двухдюймовую доску. Паровая машина пока нам была не видна — между паровым котлом и самою лесопилкой была устроена кирпичная стенка, чтобы не случилось возгорания пиломатериала; тут же наготове стояли бочки и ведра с водою.
Зайдя за стенку, мы увидели и саму машину. Мощный котёл её стоял безо всякой задвижки, и языки пламени, вырываясь наружу, жадно лизали корпус машины. Двое кочегаров постоянно закидывали туда обрезки и чурки, прямо здесь же топорами разрубая их в подходящий размер. В механической части машина была проста: два поршня двигают шток, который передаёт возвратно-поступательное движение на две пилы с четырьмя полотнами каждое. Всё то же самое можно было бы сделать и с водяным движителем, да только на Неве запруду не поставишь — Петербург сразу же затопит!
— Ну и как, довольны вы сей механизьмой? — спросила государыня Чернышёва.
— Очень облегчает труд мастеровых, матушка-государыня, —утвердительно ответил тот. — А ещё и мусор сразу же убирается, очень удобно!
Полученные обрезки — настоящий бич любой лесопилки, теперь отправлялись сразу же в топку, что Чернышёву очень нравилось.
— Вам и опилки надобно сжигать, только прессовать сначала в бруски — заметил я.
— И всё-то ты знаешь, голова! — бабушкина рука потрепала мои длинные волосы. — Откуда что берётся!
— Книжки читаю, — не очень убедительно отговорился я, не желая при Чернышёве распространяться на тему визионерства.
— Ааай! — вдруг истошно завопила императрица, когда предохранительный клапан с диким свистом вдруг выпустил пар.
— Да, матушка-государыня, тут у нас по-таковски! Грубый механизьм, хорошо хоть из пушек не палит!
— Да уж! Так что, Иван Григорьевич, думаете, дело стоящее?
— Определённо! У нас выработка на распиловке брёвен многократно выросла! Заодно и от мусора избавляемся, а то вечно от обрезков разных ни проехать не пройти!