Философские построения князя показались мне занимательны, но мне-то надобно было решать совершенно неумозрительную финансовую проблему.
— Так что подскажете-то, по средствам на науку и промышленные заведения?
— То и скажу: сейчас, в военное время, надобно просто взять с других статей! Вы с Воронцовым-то потолкуйте, он должен в таких делах соображать. Чай, не первый год на службе! А не сообразит — зовите его ко мне, вместе что-нибудь придумаем.
Тут князь, будто припомнив что-то, вдруг оживился.
— Расскажу я вам презабавный анекдот: к нам в Херсон приезжали крестьяне аж из-под самой Тулы, привозили картофель. И хотели они за него, вы не поверите: рубль за пуд! Интенданты над ними только смеялись, а они же пребывали в полной уверенности в своём праве, да ко мне всё на приём рвались. Ну, ладно, принял я их. Оказалися дураки-дураками; болтали полный вздор, мол, картофель сей солдатам даст турок голыми руками рвать; а ещё такое несли, что и повторять стыдно. Я, было, думал их гнать, а потом — как ёкнуло: это же прекраснейший семенной материал, да ещё и с доставкой! В общем, так и заплатил им, взаправду, рубль за пуд, но при условии, что останутся до весны и научат поселян херсонских тот картофель растить! Вот как бывает; а ведь рассказать кому — и не поверят, что за такой обыкновенный предмет этакие деньги заплатить можно! А средства-то, знаете откуда взял? Из кассы на постройку Херсонского собора! Так что, дражайший великий князь, придётся вам, и вправду, достраивать его за меня!
На том и расстались. Вскоре, 15 апреля, после торжественного награждения Суворова за кинбурнгское дело (герою вручили алмазное перо в шляпу с буквою «К» — «Кинбурн»), господа командующие уехали обратно на юг, спеша начать летнюю компанию 89 года. Ну а я же остался в Петербурге, пытаться сохранить хрупкие ростки затеянных при моём содействии начинаний.
Интерлюдия.
— Аникита Сергеевич, ну, что, пора! Прощай, дорогой мой: должно быть, уже не свидимся!
Никита Сергеевич Ярцев, начальник Экспедиции горных дел, два года проработавшей на Урале, и Иван Данилович Прянишников, председатель Екатеринбургской Гражданской палаты, обняли друг друга и крепко троекратно облобызали. Команда Ярцева, закончив дела, от Уткинской гавани спешила теперь отбыть обратно, в Петербург. Сделать это лучше всего на баржах, гружёных железом и чугуном, что идут вниз по Чусовой, потом — по Каме; а дальше уже по Волге их тащат бурлаки. Идти на баржах — самый простой и быстрый способ, но отправляются они только весною, когда Чусовая ещё полна талых вод.