— Ура, Ермак!

Секунды не прошло, как эхо отбросило назад хриплый вопль двух десятков глоток.

— Молодцы, хорошо поздоровались! — похвалил бурлаков приказчик.

— С этим бойцом надобно поздороваться — пояснил он Ярцеву. — Поверье есть, что по сю пору живет тут дух Ермака Тимофеевича. Не окажешь ему чести — не будет тебе на Чусовой удачи! А вот и «Свадебный»! — указал он на новую скалу, выплывавшую из-за поворота реки.

— А отчего «Свадебный»? — удивился Григорий Емцов, один из учащихся Горного училища.

— Ну, как тебе сказать-то, паря… После свадьбы-то что бывает?

— Что? — не понял студиоузус.

— Ё*ля! Вот сейчас, после «Свадебного», всё и начнется!

И действительно: скалы-бойцы пошли теперь одна за одной. Река вдруг сузилась в три раза, и понеслось: «Веер», «Печка», «Горчак», стоящий среди белой бурунной пены «Молоков»… Бураки надрывались на своих вёслах, шестами отталкивались от каменных, покрытых трещинами и лишайником стен. Когда шум порогов у 'Молокова затих вдали, вдруг в звенящем вечернем воздухе послышалось пение.

— Тю, робяты, гляди-ка!

Следующая скала, медленно выплывавшая из-за поворота, вся была усеяна девками в красных сарафанах! Завидев баржи, они бросились петь и плясать, крутя боками.

— Что это они делают? — поразился Ярцев.

— Завлекают! — мрачно ответил приказчик. — Вот отвлекутся бурлаки, и разобьётся коломенка об этот боец! А груз мужики тутошние враз растащат. Эй, не зевай! — гневно крикнул он бурлакам на носовых вёслах. — Мы-то пройдём, я тут затем и поставлен, бдить и нерадение пресекать. А вот другие, рядовые из каравана, могут и разбиться! А я же не разорвусь за всеми проследить — нынче четыре дюжины коломенок идёт! А самые трудные бойцы ищщо впереди!

— Разбойник! — прокричал один из носовых бурлаков.

— Что? Пираты? — встрепенулся Ярцев.

— Нет, это боец такой, «Разбойник». Самый опасный тут, оттого так и кличут!

Выплывавший из закатных сумерек серый скальный выход, казалось, ничем не отличался от уже пройденных, но бурлаки крестились и бормотали молитвы.

— Давай, навались, робята!

Течение реки, и так быстрое, в теснине ускорилось вдвое. Тяжеленная барка неслась прямо на Разбойника; его растрескавшиеся, осыпающиеся склоны неумолимо приближались.

— Берите шесты, упирайтесь в дно. Надо его обогнуть! — крикнул своим людям Ярцев, и те бросились помогать бурлакам.

Тяжесть гружёной железом барки, разогнавшейся в стремнине, казалась неостановимой; но, всё же, пройдя совсем рядом со стеною серого камня, она благополучно миновала это страшное место.

— Ну, слава Богу! — произнёс приказчик Собакина, вытирая пот с лица. — Теперь «Пять братьев» да «Отмётыш», и встанем ночевать!